Леонид СОЛОВЬЕВ.
Коротко об авторе

Соловьев Леонид Сергеевич родился в 1924 году в семье сельских учителей в одном из сел Тамбовской области. Впоследствии родители его переехали в Липецкую область.

Он участник Великой Отечественной войны. А после победы над немецко-фашистскими захватчиками еще несколько лет служил в пограничных войсках на Дальнем Востоке.

Окончил Литературный институт имени Горького при Союзе советских писателей.

Работал учителем, журналистом. А с 1975 года, до выхода на пенсию, трудился в медынской районной газете «Заря».

Был период, когда Л.С. Соловьев работал в районной газете «Заря коммунизма» (так раньше назывались «Добринские вести»).

НАПУТСТВИЕ ПРИЗЫВНИКУ

Уходит в армию сосед –
Задира-паренек.
Перед отправкой мой совет
Он взял «на посошок».

А моего совета суть
Проста: солдатом став,
Во всех делах примером будь,
Не нарушай устав;

Чтоб служба в армии прошла
Без всяких «дедовщин»,
Чтоб он поступки совершал,
Достойные мужчин.

Еще ему я пожелал,
Чтоб встав в солдатский строй,
Он про Медынь не забывал,
Про город свой родной;

Чтоб часто вспоминал о том,
Как в утреннюю рань
Мы с ним рыбачили вдвоем
На быстрой речке Шань;

Чтоб он не забывал писать
В Медынь девчонке той,
Которая согласна ждать
Его приезд домой…

Надеюсь, в армии не раз,
Солдатом став, сосед
Мой вспомнит дружеский наказ,
Мой дружеский совет.

О ЛЮБИМОМ ПОЭТЕ

Я с детских лет без Пушкина ни шагу –
Его стихи до школы стал читать.
Хотелось мне Русланову отвагу
В душе своей навечно прописать,

Мечтал в дружине вещего Олега
Дружинником простым сходить в поход,
Спасая от варяжского набега
Родную Русь, простой родной народ.

И в дни войны я чтил поэта свято:
От смерти находясь в одном вершке,
Я томик Пушкина с пайком сухим солдата
Носил в солдатском вещевом мешке.

Успешно одолеть тяжелые невзгоды
И наговоров лживых едкий смог,
Осмыслить красоту родной природы
Не кто иной – а Пушкин мне помог.

О МОЕМ НАСТРОЕНИИ

Настроение плохое?
С чего бы
Ему быть в моем
Сердце, когда
Я не знаю ни скуки, ни злобы,
Хоть доволен судьбой не всегда.

Помня, что на земле я не вечен,
Как и все, кто со мною живет,
Для меня дорог каждый вечер,
Каждый день, каждый солнца восход;

Рад я песне простой и звонкой,
Хороводу цветов на лугу;
Рад, что встретился с милой девчонкой
И сказать про любовь ей могу.

Ну а если меня оскорбили
Иль ударили крепко под дых
Те, с кем вместе мы ели и пели,
Не себя я жалею, а их.

Их, живущих в смердящей злобе,
Их, стремящихся сделать зло.
У меня же другое хобби –
Делать людям только добро.

Ну а если вдруг станет тоскливо
От больших неурядиц, тогда
Возле озера старая ива
От тоски не оставит следа.

О ДНЕ ТЕКУЩЕМ

Как сузилась тематика бесед!
Речь о возвышенном заводим редко.
Взволнован безработицей сосед.
О росте цен волнуется соседка.

Юнцам тусовка больше по душе,
Уже и Пушкин им не интересен,
Волнуют их певицы в неглиже,
А не душевность старых русских песен.

Девиц же беспокоит макияж –
Им видится суть жизни в макияже,
В чем им пойти на танцы или пляж,
Как их оценят юноши на пляже.

А школьники проводят свои дни,
Забыв про лес, про небо голубое,
У телеящиков:
И стали им сродни
Не русские Добрыни, а ковбои.

Но я еще в свободные часы
В своей библиотеке коротаю.
Читаю класскиков:
И вместо колбасы
На всех базарах книги покупаю.

Надеюсь, нам надоедят всем нам
Все эти танцы-манцы под сурдинку.
И в настоящего искусства храм
Мы снова проторим свою тропинку.

У МОГИЛЫ МАТЕРИ ТАТЬЯНЫ СЕРГЕЕВНЫ СОЛОВЬЕВОЙ

Пролился первый дождь на мамину могилу
И первый гром над нею прорыдал.
Вернул тот дождь всему живому
Силу,
Тебе же, мама, силу вновь не дал;

Не дал еще хоть раз проснуться на рассвете,
На сына посмотреть еще хоть раз,
Сказать внучатам:
«Не грустите, дети,
Хоть ухожу я навсегда от вас.

Любите жизнь, как я любить учила.
Берите высоту за высотой.
И пусть вас никакая злая сила
Не разлучит с добром и красотой».

Не дал тебе еще хоть раз один
Услышать
Закатов майских медно-желтых звень,
Как барабанит летний дождь по крышам

По разноцветным крышам деревень…
Свое ты отстрадала, отходила…
Кладбищенской ограды кружева…
Кладбищенский покой…
Венки.
Могила.
Но память, мама, о тебе –
Жива.

ДВАДЦАТИЛЕТНЕМУ

Двадцать весен, двадцать зим
Отпылало, отшумело!
А давно ли стать большим
Ты мечтал еще несмело?

Двадцать лет!
Немалый срок,
Чтоб увидеть без рентгена,
То ль ты маменькин сынок,
То ль отважным людям смена.

И я рад, что не похож
Ты на плачущих без мамы,
Что не мямлею растешь,
А идешь по жизни прямо.

Рад, что ты всегда живешь
В дружбе с бурями, громами,
Строишь домны, косишь рожь,
Шлешь из Братска письма маме.

Двадцать лет!
В кругу родных
Ты встречаешь эту дату,
А не в дзотах боевых,
Под огнем, как мы когда-то.

Над твоею головой
Не жужжат, как пчелы, пули.
Кто нарушит твой покой,
Если мир на карауле?

Двадцать весен, двадцать зим
Отпылало, отшумело!
А давно ли стать большим
Ты мечтал еще несмело?

БАБУШКА

Села старая на завалинке,
Где березовый холодок…
И уже никому невдомек,
Что была не всегда она старенькой.

Было время – слыла красавицей,
Первой девкой в селе слыла:
Ударяло за ней полсела…
А теперь – и себе не нравится.

В прошлом все…
Даже память в трещинах.
Ну а песни, любовь, мечты,
Чувства ландышевой чистоты –

Это внучке давно завещано.
Села старенькая на завалинке,
Где березовый холодок…
И уже никому невдомек,

Что была не всегда она старенькой.

ДОЧЕРИ

Спасибо, дочь, за прямоту и ласку.
Коль рядом ты – и, вроде, нет забот.
Вхожу с тобою смело, словно в сказку,
В полузабытых лет водоворот.

И в бесконечном том водовороте
Я вижу годы, прожитые мной.
Одни прошли в печалях и заботе,
В других – избыток радости земной.

Спасибо, дочь, что можешь ты с полслова
Меня понять и выход отыскать,
Что возвращаешь меня в юность снова,
Где я твою впервые встретил мать.

Она была мне радуг майских краше.
Я с ней стихами говорил всю ночь.
Я для нее писал поэмы даже:
Ты – отблеск этих светлых радуг, дочь!

СТАРИЧКИ

Тихие старушки, старички
На горячих кирпичах, на лавочках…
Строгого покроя пиджачки
И больные ноги в теплых тапочках…

Тихие старушки, старички,
Грустный вздох перед бессонниц шорохом.
Но хранят бумаги сундучки,
Пахнущие потом или порохом.

На бумагах – круглая печать:
Подтвержденье, что когда-то в юности
Не вдавался человек в печать,
Не боялся в жизни всяких трудностей.

Тот, глядишь, героем был труда,
Тот встречал штыком врагов непрошенных…
Так что жались к печке не всегда
Эти люди в пиджачках поношенных.

СТОРОЖ

«Я – ночной сторож станции Добринка…»

(Из рассказа А. Горького «Сторож»)

Деревянный домик станционный,
Деревянный узенький перрон,
Огород, плетнями обнесенный,
И поля, поля со всех сторон.

Над полями воздух синий-синий,
Над полями – звонкий смех ребят.
И столбы высоковольтных линий
Над степными травами гудят,

И пропахли чабрецом пригорки,
И снуют без устали стрижи…
Здесь когда-то в молодости Горький
Станционным сторожем служил.

Здесь весной Максимыч, сбросив шубу,
Уходил в степную даль один.
От степных ветров влажнели губы,
Сердце билось радостно в груди.

Он тянул к ветрам и солнцу руки
И грустил в такие дни едва ль.
Степь весной не навевала скуки,
Степь жила, манила властно вдаль.

На бугре, подтаявшем, чумазом,
Сжав картуз потрепанный в руках,
Он стоял и окающим басом
Запевал свою … о бурлаках.

И никто тогда бы не поверил
На далекой станции тому,
Что воздвигнут в станционном сквере
Памятник со временем ему;

Что шофер – парнишка быстроглазый –
В свой свободный от работы час
Добринского сторожа рассказы
Будет перечитывать
Не раз.

1
Отправить ответ

1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
  Подписка  
Уведомлять меня о
Николай

Отличная тема. Сейчас стихи воспринимаются с трудом. Стихи о Хворостянке, селах и событиях Добринского района от Николая Анохина https://sites.google.com/site/stanciahvorostanka/stihi-o-hvorostanke