ГРАВЕ. ИСТОРИЯ СЕМЬИ. ИСТОРИЯ ВОЙНЫ

На старых снимках — представители дворянского рода Граве.

Наша газета уже не раз писала об удивительной судьбе Татьяны Николаевны Граве. Маленькой девочке пришлось стать свидетельницей всех ужасов войны, побывать в оккупации и ходить на волоске от смерти. В этой истории столько подробностей, которые так легко упустить, но очень хочется рассказать. Поэтому приходится возвращаться к ней снова и снова. И в очередной раз находить что-то новое…

 

ПРЕДАНЬЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ

Поселок Петровский, улочка позади школы. Скромный домик кажется еще более скромным внутри. Впрочем, представительница древнего дворянского рода Татьяна Николаевна Граве на жизнь не жалуется, а местные школьники всегда с большой охотой желают в чем-то ей помочь.

Живет вместе с сыном, инвалидом второй группы. Любит много читать, хотя из собственных воспоминаний сама могла бы составить не один остросюжетный роман. Местные жители иногда даже ведут пересуды, мол, много их соседка сочиняет, слишком начитанная. Сама Татьяна Николаевна бережно хранит старые фотографии, документы, вырезки газет и свидетельства прошлого, доказывающие, что ее история — не выдумка.

Перебирая кипу бумаг, вытаскивает на стол не совсем понятный сразу рисунок. Это герб, фамильный. Принадлежащий семье Граве. На оборотной стороне пометки, среди которых бросаются в глаза: «благородство», «мужество», «великодушие»… Хочешь не хочешь, а соответствовать обязан. И многие в роду Татьяны Николаевны этими качествами были щедро одарены.

Фамилия героини необычная. Корни явно нерусские. И даже известно отчасти какие.

Существует семейная легенда. Шел 1700-й год (может, и немного позднее, достоверно неизвестно). В это время русский царь напряженно «рубил» окно в Европу, сражаясь со шведами в Северной войне. И как это часто бывает, в  суматохе и хлопотах о высоких задачах, подзапустил свое здоровье. Мочекаменная болезнь. Сырость и холод северных территорий, наверное, давали о себе знать. И к каким только отечественным лекарям он не обращался, те были бессильны. Отечественная медицина явно уступала западной, ничего нового в этом нет. Тогда-то царь и решил воспользоваться услугами пленного шведа, известного своими знаниями во врачебном деле. И — о, чудо! Царь выздоровел! За такую услугу Петр Первый даровал шведу русское подданство и наделил дворянскими привилегиями. Это был первый Граве на российской земле.

Мы, конечно, утверждать о подлинности данной истории не можем. Тем более из других источников известно, что род российских Граве ведет свое начало от фламандских баронов. И первым Граве на русской земле был человек по имени Христиан, майор датской армии, приехавший сюда немного позже, вместе с Петром III. Однако, согласитесь, первая история кажется куда более интригующей.

ВРАЧЕБНАЯ ДИНАСТИЯ

Еще более интересной рассказанная история кажется, если посмотреть на нее сквозь призму врачебной династии, прослеживаемой в семье Татьяны Николаевны  Граве из поколения в поколение. Точно установлено, что прапрадед нашей героини Федор Иванович Граве был коллежским асессором и штаб-лекарем при Московской Екатерининской больнице. 7 февраля 1796 года вместе с семьей был внесен в третью часть дворянской родословной книги Московской губернии.

Дед — Платон Иванович Граве, родился в 1837 году. Был полковником, в свое время смотрителем Астраханского военного госпиталя. С медициной связала свою жизнь и мама Татьяны Николаевны — Александра Платоновна.

А вот Татьяна Николаевна наотрез отказалась идти в медицину. Училась на селекционном отделении в Воронежском СХИ.

— Конечно, мама хотела, чтобы я тоже была врачом. Но я решила, что не буду. Слишком большая ответственность. Только представьте, если бы не удалось спасти чью-то жизнь, как потом в глаза родственникам смотреть? — говорит Татьяна Николаевна.

Чуть позже, когда в мире разразится Карибский кризис, и в воздухе запахнет третьей мировой, мама одобрит выбор дочери. Ее же еще такую молодую могли забрать на фронт. «Агроном так агроном», — согласилась мать.

И НАЧАЛАСЬ ВОЙНА

Татьяна Николаевна Граве родилась в 1934-ом в селе Репьевка Воронежской области. Мама рано развелась с отцом и незадолго до начала войны переехала в Воронеж. Там, как и прежде, стала работать детским врачом. Вместе с маленькой Таней и пожилой матерью Александра Платоновна поселилась в центре города, снимали квартиру прямо напротив кинотеатра «Пролетарий». С началом войны медиков стали активно забирать на войну, в госпиталях требовались специалисты. Александру Платоновну не взяли потому, что у нее на руках была маленькая дочь. Предлагали отдать ее в детский дом, но мама не согласилась.

В июле 1942-го года Воронеж частично оказался в оккупации немецких войск. Страх и мрак царили в городе. «Свет в окне — помощь врагу», все помнят этот плакат. Из-за опасности авиаударов окна наглухо занавешивались. А при звуках воздушной тревоги жители спешили в бомбоубежища. В один из таких налетов вражеской авиации снаряд угодил прямо в дом, в котором жила семья Татьяны Николаевны. Когда вышли из бомбоубежища, поняли: жить здесь больше нельзя.

Пришлось поселиться в стареньком бараке на Дальнем переулке, из которого чуть позже перебрались в ветхий кирпичный домик неподалеку. Планировка там была устроена таким образом: не имевшая окон центральная комната, а двери из нее ведут в помещения, где окна были. И когда маленькая Таня с матерью уходили за водой, строго-настрого приказывали бабушке не покидать комнату в центре дома. Обстрелы могли начаться в любую секунду. Воду добывали на территории местного хладокомбината, где для хранения продукции заготавливали много льда. Его рубили топорами, ломами, ссыпали в ведра, очищали от грязи и топили. Водопровод в городе не функционировал. В один из дней, когда Таня с матерью вернулись из похода за водой, обнаружили, что бабушки нет в комнате. Зашли в соседнюю и увидели ужасную картину. Пожилая женщина была смертельно ранена осколком от разорвавшегося снаряда.

ПОД КОНВОЕМ НА ЗАПАД

Жизнь в оккупации была нелегкой. Вдобавок и рисковой. Ночами к Александре Платоновне приходили раненые, которых та лечила.

Однажды в дом зашел полицай и приказал собираться, сказав, что их погонят на запад. Мама наспех собрала необходимые вещи, прежде всего, лекарства и медицинские принадлежности, сложила их в маленькую тележку, и так они двинулись в путь. Конвоировали их фашистские наемники, в основном мадьяры (венгры).

— К счастью, злая участь нас миновала, — рассказывает Татьяна Николаевна. — Особых зверств в походе от нацистов мы не видели. Старики, женщины и дети отдыхали на привале. Запомнился один молодой мадьяр, который играл на губной гармошке, подзывал детей и давал нам хлеб.

По пути останавливались во встречающихся селах. Александра Платоновна отзывалась на просьбы местных жителей и лечила их детей, а те в свою очередь не давали умереть с голода, отплачивая едой. Так дошли до села Горшечное, что в Курской области. Отсюда их должны были отправить дальше на запад железной дорогой, но Красная армия разбила пути и остановила движение поездов.

— В селе вспыхнула эпидемия сыпного тифа. У всех были вши, в волосах, складках одежды, и невозможно было от них избавиться, — вспоминает Татьяна Николаевна. — А еще мама боялась, что я заболею дизентерией. Поэтому всегда бросала в питьевую воду кристаллики марганцовки. С тех пор я не переношу ее запаха. Уже много позже, работая в совхозе, приходилось протравливать семена в растворе марганца. И это было для меня тяжким испытанием, отдающим запахом неприятных воспоминаний.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

В январе 1943 на востоке стали громче греметь канонады, чаще летать самолеты. Было понятно: советские войска наступают. В селе было большое овощехранилище, туда и спрятались при очередной бомбежке местные жители, среди которых были Татьяна Николаевна со своей мамой. Когда залпы отгремели и стало тихо, в подвале открылась дверь. На пороге стоял русский офицер.

— Есть кто? — спросил он.

— Только старики, женщины и дети, — отозвалась мама Татьяны.

— Александра Платоновна, вы что ли?

Не зря говорят, что мир тесен. Офицер оказался военкомом из Репьевки. Александру Платоновну он узнал по запоминающемуся акценту — свое детство она провела в Эстонии, в городе Тарту. Военком, детей которого Александра Платоновна в свое время не раз лечила, посоветовал ей возвращаться в Репьевку. Там было безопаснее.

Спустя пару лет именно в Репьевке они и встретили День Победы. Без ярких салютов как сегодня, но с искренними слезами на глазах…

ДЯДЯ ТАНИ — ПАПА «КАТЮШИ»

Татьяна Николаевна с портретом супруга, его нет уже 10 лет.

День Победы ежечасно ковала наша доблестная армия. И немалым подспорьем в этом нелегком деле служила наша военная техника. Легендарные «Катюши» повергали врага в страх, давили фашистов на суше и уничтожали на воде. И к созданию этой реактивной системы залпового огня приложил руку родной дядя Татьяны Николаевны, брат ее мамы — Иван Платонович Граве. Основатель отечественной школы баллистики, профессор, доктор технических наук, генерал-майор инженерно-технической службы. Жаль только, что Отечество ученого не слишком жаловало при жизни.

Судьба его складывалась непросто. В 1938 году профессор попал в оборот НКВД, его назвали германским шпионом и обвинили в участии в контрреволюционной офицерской монархической организации. Расстреляли не сразу, и это спасло ему жизнь. 23 февраля 1939 года распоряжением Сталина Граве выпустили из застенок тюрьмы, его знания были нужны стране. Так надвигающаяся война подарила Ивану Платоновичу свободу. В 1952 году Граве в очередной раз арестовали. Но смерть Сталина снова уберегла ученого. Его выпустили в 1953, позволили работать, реабилитировали блистательный учебник по баллистике, попавший в число запрещенных после посадки автора, вернули звания и научные заслуги.

О судьбе Ивана Платоновича, его вкладе в науку и без нас уже написано немало. Поэтому все, кому это интересно, могут найти литературу сами. Добавим только, что сколько бы ни говорили сегодня о роли личности в истории, упоминая при этом товарища Сталина, как главного творца Победы, не стоит забывать, что были и другие личности, вклад которых в эту Победу был не менее велик. Только не оценен по достоинству.

После войны Александра Платоновна ездила к своему брату в Москву. Ехала от нужды, не было денег. Иван Платонович встретил не очень приветливо, хотя в помощи и не отказал. Но предостерег наперед: больше никаких контактов. Он и сам постоянно находился «под колпаком», да еще и на семье сестры было клеймо находившихся под оккупацией, то есть неблагонадежных.

Позже Александра Платоновна переписывалась с супругой брата, журналисткой по профессии, Дорой Исааковной. Но со временем и эта связь прервалась.

Фамилия Граве и в самом деле была красной тряпкой для органов НКВД. Еще перед войной, когда Татьяна Николаевна с матерью жила в Репьевке, в село прислали бумагу с распоряжением составить список «врагов» народа. Об этом позже Александре Платоновне рассказывал местный милиционер. Ну и, конечно же, нерусская фамилия Граве первой попала под подозрение. Спасло семью только то, что Александра Платоновна была единственным доктором на селе, а у всех занимающих важные посты людей были дети, которых нужно было лечить.

Еще один дядя Татьяны Николаевны — Федор Платонович Граве похоронен на старом кладбище в Добринке. Этот человек тоже отличался благородством и ценил свою фамилию. Работал главным зоотехником в совхозах района, и, по рассказам Валерия Николаевича Волокитина, журналиста и краеведа, в анкетах под графой «социальное положение» всегда отмечал: «дворянин».

Своего супруга Владилена Алексеевича Голенко Татьяна Николаевна похоронила 10 лет назад. У нее двое детей, две внучки и два правнука. Сын Александр живет вместе с ней в Петровском. Дочь Наталья работает лаборантом во 2-ой поликлинике Липецка. Династия лекарей продолжается.

Сергей ГОРБАЧЕВ.

Отправить ответ

Вы будете первым в этой дискуссии!

Уведомлять меня о
wpDiscuz