В основу этой карты (в целях экономии места – фрагмент) взят
землеустроительный план (предоставлен С.В. Амелькиным) ориентировочно второй половины XIX века, в который внесены дополнения, связанные с содержанием публикуемой статьи.
- Отсюда началась деревня Чуево (Бахтино) после выделения земли под поселение в результате проведенного в 1784 году межевания.
- На этом месте возникла усадьба первопоселенца-однодворца Волокитина (Чуева), протянувшаяся от озера Чистое (сейчас здесь заболоченная низина с зарослями деревьев и кустарников) до нынешней улицы Садовой. Теперь на этой земле вот уже почти два с половиной века живут потомки первопоселенца.
- Добринские выселки (Добринка), возникшие в 1802 году.
- Темными линиями обозначена граница между Чуевкой и Добринкой.
- Построенная в 1853 году Никольская церковь села Чуевка.
- Кладбище, заложенное в конце второй половины XVIII века.
- Один из истоков реки Плавутки, ранее полноводной, на которой в начале ХХ века был устроен ныне существующий Чуевский пруд.
- Осушенное озеро возле церкви.
НА БЕРЕГУ ОЗЕРА ЧИСТОЕ
В нынешнем году Добринка отметит 224 года своего существования. Основана она в 1802 году выходцами из города Добрый (ныне — село Доброе Липецкой области). Но, кроме этой деревни, на территории современной Добринки располагалось в прошлом еще три поселения: деревни Никольское (Терпигорево), Чамлык-Никольские выселки и село Чуевка, которые впоследствии слились в один жилой массив.
Село Чуевка стало частью Добринки в 1967 году и в официальных документах больше не фигурирует, но из
повседневного обихода старое название не исчезло. Ее история — чрезвычайно интересная страница биографии нашего Добринского края.
Текст Википедии гласит, что первоначальное название Чуевки — Козловские выселки, и что основана она переселенцами из города Козлова (ныне — Мичуринска) в конце второй половины 18 века, то есть раньше деревни Добринской.
Совершенно неожиданная, весьма интригующая информация приведена в материалах десятой ревизии (поименная перепись населения — Прим. ред.). Из них мы узнаем, что в 1858 году на берегу озера Чистое (Бахтино) в Усманском уезде стояла не одна, а… сразу две Чуевки — село Пушкарские (Чуево тож) и деревня Бахтина (Чуевка тож). Пушкарские — от названия Пушкарской слободы города Козлова. То есть основатели поселения — не из самого Козлова, а из Пушкарской слободы.
Через несколько лет в архивных документах — уже немного видоизмененные названия упомянутых поселений. В списке населенных мест Тамбовской губернии за 1862 год на берегу озера Бахтино (второе название озера не упомянуто) значились казенное село Чуевка (Козловские) — 37 дворов, и казенная деревня Бахтина (Бахтино озеро) — 2 двора.
Для сравнения. На другом берегу озера Бахтино, в деревне Добринской, насчитывалось тогда всего 17 дворов, то есть Чуевка была в два раза больше Добринки.
Но почему переселенцы из-под Козлова создали две отдельные деревни, основав два разных сельских общества, словно бы прибыли из разных мест?
Возникали и другие вопросы. Каким образом Козловские выселки стали Чуевкой?
Согласно семейному преданию моего коллеги по работе в районной газете «Добринские вести» Валерия Николаевича Волокитина, деревню Бахтино (Чуево тож) основал его дальний предок Волокитин, носивший уличную фамилию Чуев. Отсюда и название поселения.
Естественно, семейное предание требовало документального подтверждения. К счастью, в Государственном архиве Липецкой области сохранились метрические книги Покровского храма села Павловское (Скуратово), в который ездили переселенцы до открытия собственной церкви. И, что интересно, в одних записях крестным отцом младенцев значился Михаил Евдокимович Волокитин, в других — Михаил Евдокимович Чуев. Ситуация, что оба восприемника могли быть полными тезками, исключалась. В деревне Бахтина (Чуевка тож) согласно ревизским сказкам 1858 года жили только Волокитины. Следовательно, Чуевы — это уличная фамилия Волокитиных. Семейное предание моего коллеги подтвердилось.
Поясним: уличная фамилия в прошлом фигурировала не только в быту, но и в официальных документах, что было продиктовано необходимостью различать однофамильцев из других родов. А порой упоминалось в документах с той же целью и прозвище.
Таким образом, ответ на один вопрос был получен. Однако все еще оставалось неясным, почему переселенцы из-под Козлова основали на берегу озера Чистое (Бахтино) не одну, а две отдельных деревни.
Причем деревня Бахтина (Чуево тож) возникла значительно раньше, чем Пушкарские выселки и первоначально состояла из одного двора, в котором проживала семья зажиточного земледельца Волокитина (Чуева) — 7 человек.
А вот тайну двух Чуевок помогли раскрыть находки в архивных документах.
***Наша справка***
Кто такие однодворцы? Вот как разъясняет это понятие Толковый словарь С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведова за 1997 год: «В России в старое время: происходивший из служилых людей владелец небольшого (в один двор) земельного участка».
Обратимся также к более подробной справке Толкового словаря Владимира Даля за 1881 год: «Поселяне, считавшие себя дворянского рода и отчасти владевшие людьми; из дворянских детей и служилых, поселенцы в XVIII веке на украйне (границе); им даны некоторые права; их притон: Тамбовская, Воронежская и соседние губернии».
НА ЗАЩИТУ ЮЖНЫХ РУБЕЖЕЙ
Известно, что Козлов был основан по Указу царя Михаила Федоровича Романова 5 сентября 1635 года как укрепленный пункт — для защиты южных рубежей Русского государства. Расположение Воронежа не закрывало все уязвимые направления. Открытым оставался участок между реками Воронеж и Цна, включавший районы Данкова, Ряжска и Шацка. Особенно опасным считалось направление через реку Воронеж в районе Урляпова брода, которое вело на Рязанщину. Поэтому вслед за основанием Козлова началось сооружение фортификационной линии протяженностью 90 километров, являвшейся частью Белгородской укрепленной черты.
В гарнизон Козлова планировалось набрать 300 казаков и 200 стрельцов, но к 1637 году в городе насчитывалось уже 1056 служилых людей, а к 1651 году — около 3500.
Первоначально было привлечено 50 стрельцов из Переславля Рязанского, по 50 казаков — из Михайлова, Пронска, Сапожка, Шацка, 80 — из Ряжска (все эти города были расположены в тот период на Рязанщине), 80 стрельцов и казаков — из Воронежа, по 50 — из Лебедяни и Ельца.
Увеличивался гарнизон за счет добровольной записи на военную службу детей боярских, стрельцов, казаков, которые в Смутное время разорились, оказались за чертой бедности и вынуждены были трудиться простыми крестьянами у помещиков. Военная служба в Козлове давала им возможность получить собственный земельный надел и поправить материальное положение.
Спустя некоторое время в гарнизон были добавлены пушкари. В необходимости такого шага убедил успешный опыт применения артиллерии при отражении осады татарами Белгорода.
В Указе от 5 сентября 1635 года пушкари среди служилых людей Козлова не упоминались, но к 1651 году их числилось уже 17. Все — с Рязанщины. Первые 8 человек прибыли из Переславля Рязанского, Ряжска, Сапожка. Дополнительный набор осуществлялся в рязанском городе Пронске.
С собой пушкарям предписывалось иметь лошадь с телегой для перевозки орудий и боеприпасов, личное оружие (топор и рогатину), запас пороха и свинца, продовольствие на 6 недель. Все это приобреталось за свой счет.
Пушкари не только обслуживали орудия, но и ремонтировали их, изготавливали порох, фитили, участвовали в выполнении полицейских задач.
В дальнейшем служилые люди обеспечивали себя продовольствием, получив земельные наделы в пригородных полях.
Как видим, подавляющая часть первоначального гарнизона Козлова, и казаки, и стрельцы, и пушкари — с Рязанщины. Остальные — из-под Воронежа, Лебедяни и Ельца.
С ОГЛЯДКОЙ НА САКРАЛЬНЫЕ ОБРЯДЫ
На Рязанщине довольно часто встречалась как фамилия Волокитин, так и имя Волокита, потомки которого стали Волокитиными. Об этом имени — немного подробнее.
Несмотря на то, что население было почти поголовно православным, родители, как правило, не ограничивались одним именем, которое давал младенцу при крещении священник, а нарекали малыша вторым — некалендарным или прозвищным, чтобы сбить с толку злые нетелесные силы. Считалось, что те будут искать ребенка, крещенного, скажем, с именем Иван, чтобы ему навредить, и ни за что не догадаются, что Волокита — это и есть Иван.
А часто своего рода именем становилось прозвище, полученное уже в отроческом или даже взрослом возрасте.
Имя и прозвище Волокита имеют несколько версий происхождения. Среди них — происхождение от термина «волок». Так называлось в старину место наибольшего сближения двух рек. Именно на этом участке ладьи и струги перетаскивали на катках из одной реки в другую, в частности, на Рязанщине из Прони в Дон, который служил главной транспортной артерией, соединявшей регион с территорией донских казаков и другими районами. Хороших дорог в те времена не существовало, и перевозили товары в основном по рекам.
Напоминанием о существовании волока на Рязанщине является название деревни Волокитинская. Более известный пример — центр Волоколамского округа Московской области — город Волоколамск.
Однако специалисты по антропонимике (науке о фамилиях) обратили внимание и на такой факт. Волокитой часто нарекали человека, к волокам никакого отношения не имевшего. А порой в том месте и не существовало волоков. Например, в архивных документах разных времен упоминаются проживавший на Ясенском погосте холоп Волокита, новгородский подьячий Истома Васильев сын Волокитин, рязанский помещик Волокита Григорьев сын Крюкова.
Накоплена масса материалов по поводу происхождения названного имени. Причем данная тема интересует не только серьезных ученых, но и простых краеведов. Порой в среде последних возникают довольно нелепые версии. Согласно одной Волокитой называли якобы человека, который затягивал дело, согласно другой — любителя волочиться за женщинами. Ученые эти версии опровергают. Названные толкования слова «волокита» относятся к позднему периоду его употребления, когда смысл термина трансформировался. В суровых реалиях старины было не до того, чтобы за кем-то приударять.
По мнению самих ученых, Волокитой могли наречь в старину беднягу-скитальца. А еще того, кто волочил по полю борону.
Во времена, когда язычество еще не было побеждено, борона являлась сакральным орудием, использование которого было связано с ритуалами и поверьями. С ней обходили село, чтобы защитить его от зла и нечисти, от порчи и болезней. Сквозь ее зубья, по поверьям, можно было увидеть ведьм и домовых.
А еще она являлась непременным атрибутом в обрядах плодородия. Перед севом яровых на ней провозили по полю девушку-«веснянку», что символизировало приход весны и гарантировало, по убеждению наших предков, плодородие, так как борона (мужское начало) соединялась с землей (женское начало).
Борона использовалась в обрядах, призванных повысить привлекательность девушек и их шансы выйти замуж. А неудачливому жениху предлагалось прокатиться на бороне, чтобы стать удачливее.
Словом, Волокитой могли назвать того, кто выполнял ритуальное волочение бороны в обрядах. Такой полной предрассудков была жизнь наших предков 400 лет назад. Церковь всеми силами боролась с остатками язычества, но искоренение их шло туго.
СОГЛАСНО РЕВИЗСКИМ СКАЗКАМ
Но вернемся в Козлов и поищем в архивных документах предков основателей Чуевки.
В ревизских сказках 1744 года Пушкарской слободы города Козлова — хорошо знакомые чуевские фамилии: Буданцевы, Абакумовы, Иноземцевы, Горбачевы, Селезневы, Назаровы… Именно они появятся позже в списках обитателей деревни Пушкарская (Чуево тож). Но… Волокитиных нет.
На всякий случай решил посмотреть, кто населял другие слободы. И…сразу две семьи Волокитиных обнаружились в Заворонежской слободе. А она считалась… казацкой.
Ныне Заворонежская слобода — это село Заворонежское. На сайте Всероссийского генеалогического древа отмечается, что основана она в 1636 году… казаками гетмана Фомина. Располагалась в двух верстах от Козлова при реках Лесной Воронеж и Серебрянка. От названия первой реки и получила свое наименование. Выходит, предки моего коллеги Волокитина — казаки?
Но откуда они прибыли? На том же сайте опубликованы воспоминания потомка одного из первопоселенцев журналиста Виктора Константиновича Кострикина. О казачьих корнях своего отца и всего фамильного корня Кострикиных Виктор Константинович был осведомлен с младенческой поры. Со ссылкой на своего родителя уверяет, что предки — с Дона.
А еще В.К. Кострикин приводит такой случай. Когда летом 1919 года казаки-донцы прорвали линию фронта, пошли громить тылы красных и ворвались в Козлов (видимо, речь идет о знаменитом рейде Мамонтова), обитателей Заворонежской слободы они не тронули. Приняли за своих.
Признаюсь, вначале я поверил этому семейному преданию. И даже нашел фамилию Волокитин в списках расположенной на Дону станице Луганской. Дальнейшие поиски дали более серьезное документальное подтверждение. И тут ждал сюрприз. Во-первых, станица Луганская появилась позже основания Козлова. А во-вторых, Заворонежская слобода была создана… украинскими казаками. Об этом говорится на сайте Тамбовград.ру.
Кстати, термин «гетман» — из украинского лексикона. Гетманами являлись на Украине высшие военачальники, в частности, Богдан Хмельницкий, Иван Выговский и другие. Естественно, если и был гетман Фомин, что еще надо доказать, то оказавшийся в Заворонежской слободе украинский полк всего лишь входил в систему подчиненных ему воинских подразделений. Фамилия же Волокитин — явно не украинская, что подтверждено исследованиями антропонимистов.
Но если предки моего коллеги не с Украины, то откуда? Может быть, действительно, с Рязанщины? Большинство Волокитиных, которых я там нашел — либо из сословия детей боярских, либо помещики, получившие землю в качестве вознаграждения за воинскую службу в чине детей боярских. А дети боярские, как уже говорилось, входили в число тех, кто пополнял гарнизон Козлова, записываясь на военную службу.
Объяснение тому, почему они оказались не в Пушкарской слободе, а в Заворонежской, среди украинских казаков, напрашивается простое. У них попросту было мало общего с пушкарями. Населявшие Пушкарскую слободу Буданцевы, Горбачевы, Иноземцевы, Селезневы — фамилии не рязанские. Кроме того, пушкари стояли на социальной лестнице ниже детей боярских. Еще существеннее другое. У предков моего коллеги имелся материальный интерес записаться не в пушкари, а в казаки, и пополнить контингент Заворонежской слободы.
Наделы казакам выделялись гораздо больших размеров, чем пушкарям и стрельцам. Сторожевые казаки получали по 50 четей пашни, полковые — по 25, а стрельцы — всего по 8-10 четей, пушкари и того меньше — по 6 четей (одна четь — примерно 0,55 гектара).
ВЫХОДИТ — КАЗАКИ!
Оставалось выяснить, действительно ли Волокитины записались в казаки или несли в Заворонежской слободе службу в другом социальном статусе?
Новым источником информации стали материалы, опубликованные на сайте Всероссийского генеалогического древа краеведом Ольгой Хмелевской. Ознакомившись с архивными документами (РГАДА.Ф.350. Оп.2. Д.238. ЛЛ.1-1016), она привела списки служилых людей, проживавших в 1720-1721 годах в Козлове и его пригородах. В Заворонежской слободе числились Фома Волокитин и Иван большой Волокитин. Большой — прозвище, явно означающее высокий рост воина.
Однако принадлежность к сословной группе казаков в списке прямо ни у кого не указывалась. Против всех фамилий стояла пометка «городовой службы». Такая пометка имелась и рядом с фамилией Кострикиных, потомок которых там же на сайте, ссылаясь на семейное предание, утверждал, что его предки — казаки.
Казаки гарнизонной службы в те времена, действительно, существовали. И если казацкое происхождение Кострикиных, против фамилии которых стояла такая пометка, является достоверным фактом, то велика вероятность, что предки моего коллеги тоже были казаками.
В ревизских сказках Пушкарской слободы 1744 года фамилия Волокитина не упоминается.
Присутствует она только в населенной казаками Заворонежской слободе. То есть только из нее могли перебраться Волокитины к берегам озера Чистое (Бахтино). А по уличной фамилии первопоселенца, предка моего коллеги, и поселение стало именоваться Чуевкой.
Тайное стало явным. Из-под Козлова предки чуевцев прибыли из разных слобод: одна группа — из Пушкарской, другая — из Заворонежской.
Поэтому и переселялись в разное время. И образовали две разные деревни, которые впоследствии слились в одно село Чуевка, ставшее после частью Добринки.
От названия Чуевки в официальных документах сохранилось сегодня только наименование Чуевского пруда.
Вячеслав ИСКОРНЕВ.