26 апреля 1986 года в результате взрыва на четвертом реакторе Чернобыльской АЭС произошел выброс радиоактивного топлива. Из-за того, что многотонная крышка энергоблока была сдвинута, губительные для всего живого вещества еще долго просачивались наружу и после того, как пожар был потушен. В борьбе с невидимой страшной силой отличились и добринцы.
Вокруг АЭС была оперативно создана 30-километровая зона отчуждения, уничтожены, захоронены, сравнены с землей сотни мелких населенных пунктов. Но опасная радиация распространилась дальше. Большие ее дозы отмечались на территориях, относящихся сегодня к Белоруссии, Российской Федерации и Украине.
Радиоактивному загрязнению подверглись государства Европы. События тех лет восстановлены сегодня практически посекундно.
Взрыв случился в 01 час 23 минуты 48 секунд. За черту, обозначенную страшным словом «зона», было выселено 135 тысяч человек. Но на том месте несколько месяцев трудились люди. Более шестисот тысяч человек участвовали в ликвидации последствий аварии. Около электростанции был вырыт огромный ров. Его заполнили остатками предприятия, обломками стен, одеждой ликвидаторов. Над реактором во избежание утечки радиации был возведен бетонный саркофаг.
В той работе, опасность которой нельзя было оценить на глаз, принимали участие и наши земляки. Добринцы Владимир Линьков и Сергей Зайцев оказались в Чернобыле осенью 1986 года.
В это время проводилась масштабная дезактивация станции и всего того, что осталось от третьего и четвертого энергоблоков. Линьков управлял автомобилем «КамАЗ». Зайцев занимался разбором завалов. Дозиметры постоянно фиксировали значительное превышение дозы радиации. К слову, у ликвидаторов существовала своя «дембельская шкала». Если за время командировки твой организм получил не менее 24 рентген, человека сразу же отправляли домой.
— В первые дни нахождения рядом с местом катастрофы, — вспоминает С. Зайцев, — во рту постоянно ощущался привкус металла, воздух был разрежен, как после сильной грозы. Радиация играла с людьми злую шутку. Так, у всех новоприбывших констатировалась частичная потеря памяти. Через две недели организм приходил в норму. Жили в палатках в 30 километрах от АЭС. Всем строго-настрого запрещалось брать что-либо там и приносить с собой. Помню, два москвича раздобыли много ламп и других запчастей для радиоприборов. Думали, дома пригодятся. Положили под подушки, а утром их обоих увезли в морг. Обычным делом были обмороки. Стоит человек, с тобой беседует, хлоп — уже лежит без сознания. Еще интересный факт: никто из нас не привез домой ни одной фотографии.
Хотя и фотоаппараты с собой были у многих. Опять же из-за радиации. Снимки получались либо полностью засвеченными, либо темными, с размытыми серыми силуэтами.
— Да что там говорить, — дополняет его В. Линьков, — меня десять раз фотографировали на пропуск, и лишь последняя попытка была удачной. Автомашина, на которой я возил опасный груз, «фонила» на каждом дозиметрическом пункте. Однако невидимая глазу смерть не остановила меня в желании работать.
За выполнение своего гражданского долга Владимир Линьков получил медаль «За отвагу», Сергей Зайцев — орден Мужества.
По линии военкомата на ликвидацию аварии на Чернобыльской АЭС из Добринского района было призвано сто сорок человек: водители, трактористы, строители. Ценой собственного здоровья они поставили преграду страшной беде. На сегодняшний день в живых осталось всего 38 чернобыльцев. Спустя тридцать четыре года память о той катастрофе не стерлась, не ушла в небытие.