Как же приятно встречаться и общаться с людьми, от которых исходит позитив! Я уверена: это счастливчики по жизни (хотя сами они — не раз убеждалась в этом — так не считают). А счастливы они потому, что не брюзжат и не ноют, умеют видеть вокруг себя красоту мира, в котором живут, положительно настроены на окружающих их людей. И главное — даже в преклонном возрасте, когда одолевают всевозможные недуги (от которых никто не застрахован), излучают какие-то удивительные флюиды сердечности и доброты.
Этот положительный настрой и помогает им жить в гармонии с самим собой. Чаще всего — долго и счастливо.
В очередной раз на моем журналистском пути встретился еще один такой человек: Валентина Григорьевна Якушина, жительница Большой Отрады.
Трудное детство
Она рано осталась сиротой. Мама умерла, когда девочке и десяти лет не было. Несмотря на то, что отец спустя какое-то время привел в дом новую жену, Вале очень не хватало мамы.
— Мачеха не обижала меня, — вспоминает Валентина Григорьевна, — да и за братом ухаживала (он моложе меня на семь лет был). Мы ей уже за это были благодарны. Но я никогда не чувствовала от нее ни тепла, ни любви, ни внимания. Просто жили рядом.
Девочка считала обязанной за скотиной ходить, корову доить, многое что по хозяйству делать. Скидку на возраст в семье не делали. Да и сама Валя считала, что так и должно было быть.
— На учебу я рано «забила», — Валентина Григорьевна засмеялась, не ожидая от самой себя такому переходу на молодежный сленг. — Но ни отец, ни мачеха на это даже внимания не обратили (мне так казалось). Так что я совсем необразованная: едва-едва четыре класса окончила — и перестала ходить в школу.
Зато еще и 15 не исполнилось — пошла на работу устраиваться.
Свиньи даже во сне снились
В «Отраде» всегда занимались свиноводством, и молоденькая девочка пошла сразу к зоотехнику Вере Ивановне (фамилию Якушина уже не помнит): небось, кем-нибудь возьмет. И оказалась права.
— Придется тебя принять на работу. Иначе ведь пропадешь: без заработка, без образования, — такими словами встретила ее специалист.
— Вера Ивановна душевным человеком была, — Валентина Григорьевна до сих пор добрыми словами вспоминает ее. — С нами, молодыми да глупыми (я ведь не одна такая пришла в совхоз), частенько заводила разговор о жизни. Подсказывала, каких женихов выбирать, а меня журила, что учебу бросила. «Наступит время — только образованных на работу брать будут», — говорила. Я переживала: мне-то куда тогда деваться?
Пенсионерка задумалась, а затем с улыбкой продолжила:
— Зря переживала: на мой век работы с лихвой хватило. Поначалу на мельницу меня отправили. Оттуда я фураж для свиней на ферму таскала. А, вообще, разную работу выполняла: станки под опорос готовила, свинарники чистила, белила-красила, за поросятами ходила… Я уже и работать бросила — а свиньи мне еще долго продолжали во сне сниться.
Из барака — да в свой дом
В личном плане у Валентины Григорьевны всё сложилось неплохо. Так она считает. С будущим мужем — Виктором — встретились в клубе. Он был из местных, на момент их знакомства уже армию отслужить успел, шоферил в совхозе.
— Работы он никакой не чурался, — неспешно вспоминала свою прошлую жизнь Валентина Григорьевна. — Шофером был, трактористом, комбайнером. В совхозе работы много — успевай только горб подставляй.
Молодые долго с матерью Виктора жили в бараке (так на селе называли строения наподобие общежитий).
В 50-е годы многие пушкинцы селились именно в таком жилье и были счастливы. Как была счастлива и Валя Якушина. Она усердно наводила порядок в бараке, чему несказанно была рада свекровь.
— А я старалась ей всячески угодить, — продолжала свой рассказ моя собеседница. — За ее доброе ко мне отношение. Отстранила маму от уборки, стирки. Всё сама делала. В бараке в основном старики жили, потому все хлопоты по уборке общих мест пользования взяла на себя. Наношу воды с родника побольше — и вывожу всю грязь.
Обе дочки у супружеской пары Якушиных успели родиться в бараке.
А тут совхоз начал жильем свинарей обеспечивать. И семья молодой свинарки Валентины Якушиной тоже получила квартиру.
— Радости-то сколько было тогда! — у Валентины Григорьевны даже слезы навернулись от теплых воспоминаний. — Из тесного барака — в просторный дом (правда, был он на двух хозяев).
Супругов не смущало, что им самим предстояло немало потрудиться, прежде чем переехать в новую, собственную квартиру.
— Виктор Михайлович мой рукастый был, Царствие ему Небесное, — вдова осенила себя крестом. — Всё умел. И всё, что он строил, стоит до сих пор — погреб, сараи, крыльцо. А ведь его уже 20 лет нет…
Жизнь на девятом десятке
Сейчас В.Г. Якушина живет спокойной, размеренной и вполне счастливой жизнью. Живет одна в просторной, светлой и очень уютной квартире.
Не подумаешь, что хозяйке менее чем через полгода «стукнет» 85 лет. У нее нет старой, на ладан дышащей мебели. Наоборот — всё современное: диваны и кресла, аккуратная стенка в гостиной, большой плазменный телевизор в спальне, кроме еще одного, поменьше размером, занявшего место в нише стенки. Есть у нее и стиральная машинка-автомат, и пылесос («Даже два,» — уточняет пенсионерка), и двухкамерный холодильник.
Особый уют создают картины, расположившиеся на стенах, множество подушек на диванах и креслах, высокая напольная ваза с букетом искусственных цветов на высоких стеблях.
И во всей квартире — идеальная (можно даже сказать близкая к стерильной) чистота.
— Вам помогает кто-либо по хозяйству? — поинтересовалась я у своей героини.
Ведь и ухоженный приусадебный участок бросился мне в глаза, когда я приехала на встречу с бывшей свинаркой. А на нем — виноград, кустарники, множеством цветов — роз, тюльпанов, уже цветущих подснежников. Это ж какой уход должен быть за всем этим!
— Обязательно помогает. У меня хожалочка, сродни дочки, — Надюша.
Надюша — это социальная работница Н.И. Комарова. Во время моего визита к Якушиной она тоже заглянула к своей подопечной (делает это чуть ли не каждый день).
— Валентина Григорьевна не ждет, когда я уборку у нее проведу или в огороде что-то сделаю, — сетует на свою бабулечку Надежда Ивановна. — Придешь, а она уже и полы притерла, и пропылесосила. А еще хлеще — в огород выйдет сажать или полоть. Уж сколько раз ругала ее за эту самодеятельность — не слушается.
— Да что же это я буду сидеть, сложив ручки целый день! — возражает ей пенсионерка. — Мне тоже нужно помаленьку двигаться.
Вот так и живет эта труженица. Не ропщет на судьбу, а наоборот.
— Мне сейчас жить — в удовольствие, — говорит. — Танюшка с Людой (дочери Якушиной — прим. редакции) проживают неподалеку от меня. В случае чего — всегда прибегут. И внуки не забывают, и правнуки. Соседи — тоже золотые! Один из них — Костя — мой главный помощник, я от него ни в чем отказа не знаю.
— Словом, Валентина Григорьевна, Вы всем довольны, — решила я подытожить нашу беседу.
— Нет, — возразила мне собеседница, — не всем довольна. Силенок у меня мало остается — вот беда.
И пенсионерка рассказала, как на днях решила она сходить посмотреть на новый мост, который недавно возвели в Большой Отраде.
— Потихоньку дошла до него, полюбовалась, — с удовлетворением отметила женщина. — Правда красивый!
И с сожалением добавила:
— Вот только вернуться домой силенок не хватило. Пришлось в магазин заходить, передышку делать.
К счастью, мир не без добрых людей. Нашелся сердечный покупатель с машиной — прямо к крыльцу родного дома подвез любопытную пенсионерку.
И подумалось мне: ведь давно уже известно, что человек живет до тех пор, пока его интересует всё, что происходит вокруг. Самое страшное — стать безразличным.
Значит, моей симпатичной пенсионерке из Большой Отрады Валентине Григорьевне Якушиной не грозит душевная старость. Приближающиеся 85 — это лишь цифры в паспорте. Душа у нее по-прежнему живая и трепетная, требующая понимания и любви, и всё еще способная дарить окружающим позитивную энергию и человеческое тепло.
Татьяна ЛЕБЕДЕНКО.
Фото автора.