Уроженец Демшинки участвовал в Битве за Москву, героически сражался на Волховском фронте и, несмотря на тяжелое ранение, отказался уйти в запас, закончив войну в Германии.
ЗАКРЫЛИ СОБОЮ СТОЛИЦУ
Битва под Москвой занимает особое место в истории Великой Отечественной войны. Именно здесь гитлеровские войска впервые потерпели серьезное поражение, а их план молниеносной войны был окончательно провален.
Говоря об этом сражении, нельзя не вспомнить о подвиге кремлевских курсантов в октябре-декабре 1941 года. Именно они вместе со старшекурсниками других военных училищ в самые трагические моменты Битвы под Москвой намертво преградили путь врагу, рвавшемуся к столице на Волоколамском направлении.
Тамара Зотина из Подмосковья много лет собирает материал для документальной книги о курсантах Московского Краснознаменного пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР. Используя архивные записи учета курсантов майского набора 1941 года с указанием их домашних адресов, она вышла на администрацию Демшинского сельсовета, откуда был родом один из курсантов — Василий Сигорский.
На просьбу найти хоть какую-то информацию о героическом земляке откликнулась глава поселения Наталия Глотова. С помощью односельчан ей удалось проследить жизненный путь Василия Алексеевича и даже найти людей, лично знавших его. Благодаря им теперь мы знаем еще об одном славном защитнике Отечества с уникальной судьбой.
«ЭТО БЫЛИ ОСОБЕННЫЕ РЕБЯТА»
Уроженец д. 1-я Александровка (в простонародье — Савельево) Василий Сигорский не случайно оказался в числе курсантов элитного военно-учебного заведения, куда набирали юношей с образованием и хорошими физическими данными. Высокий, статный — настоящий русский богатырь, к тому же к 19-ти годам имеющий за плечами два курса педагогического училища, он соответствовал всем критериям отбора будущих офицеров Красной Армии.
Учитель-ветеран, 92-летняя Нина Михайловна Кращенко, хорошо помнит Василия Сигорского еще с довоенной поры.
— Дом Сигорских стоял напротив нашего, — рассказывает старейшая жительница Савельево. — Василий жил с отцом и матерью, которых по-деревенски звали Алеха и Марфута. Это были простые, малограмотные люди. В семье было трое детей. Вася — самый младший, с 1922 года. Он дружил с моим дядей — Владимиром Земисевым, который был двумя годами старше и уже работал учителем в Отрожках. Это были особенные ребята: энергичные, с энтузиазмом бравшиеся за любое дело, объединенные желанием быть полезными своей стране и людям. Помню, как в нашем доме под их началом собиралась целая гурьба увлеченных парней и девчат, которые репетировали сценки, а потом показывали театральные постановки односельчанам в старом Демшинском клубе (он стоял недалеко от храма). Была среди них и девушка Соня — будущая жена Василия. Таких людей с горячим сердцем и чистыми помыслами потом в своей жизни я мало встречала. Это было какое-то необыкновенное поколение.
Хочется добавить, что именно эти ребята вскоре одними из первых встанут на защиту своей Родины и не все доживут до счастливого Дня Победы.
ДЕРЖАЛИ ЭКЗАМЕН НА ПЕРЕДОВОЙ
19-летний парень, хоть и выбрал для себя мирную учительскую профессию, все же мечтал о карьере военного. Весной 1941 года Сигорского направили учиться в Московское пехотное училище. Уже 5 мая он принял присягу и приступил к занятиям.
В середине месяца курсанты отправились в летние лагеря под город Солнечногорск для прохождения плановой огневой и тактической подготовки. Здесь и застало их известие о нападении гитлеровских полчищ на Советский Союз. Василий Сигорский одним из первых подал рапорт с просьбой направить его на фронт. Но получил от командира аргументированный отказ: «Овладение военным делом и есть сейчас твой фронт. Армии нужны хорошо обученные офицеры».
Курсанты, находившиеся в полевых условиях, продолжали совершать марш-броски, ежедневно проводили стрельбы, усиленно изучали материальную часть. Полученные навыки очень пригодились им в дальнейшем, когда пришлось их применить в условиях реального боя.
Приходилось курсантам выполнять и особые задания по прочесыванию подмосковных лесов в поисках диверсантов. Однажды во время такого рейда выловили троих лазутчиков. Они были в советской офицерской форме и отлично говорили по-русски. За это В. Сигорский получил свою первую благодарность от командования.
Так прошли первые месяцы войны. Враг рвался к столице и скоро пришел черед вступать в бой курсантам. В ночь на 6 октября 1941 года поступил приказ штаба Московского военного округа о переводе училища в полную боевую готовность. Спешно сформированному полку курсантов было предписано следовать на Волоколамск, где ожидалось наступление больших сил гитлеровцев. Училище с другими частями Красной Армии должны были преградить им путь к Москве. Так, вместо выпускных экзаменов будущим офицерам пришлось держать экзамен на фронте, в бою с немецкими захватчиками. И они выдержали его с честью.
Первое боестолкновение с противником произошло 12 октября 1941 года. В этот день кремлевским курсантам удалось остановить наступление 4-й танковой группы немцев и даже предпринять контратаку, отбросив врага и взяв первых пленных.
Атаки превосходящих сил гитлеровцев на оборонительные рубежи курсантских подразделений продолжались несколько дней. Но никакие бомбежки, артиллерийские налеты и минометные обстрелы не заставили курсантов отступить. Когда немцы поняли, что за полк им противостоит, стали засыпать позиции молодых бойцов листовками с обещанием всяческих благ в случае их сдачи в плен. Ответом наших ребят был шквальный огонь и решительные контратаки…
Потом было еще много ожесточенных боев и даже рукопашных схваток, в которых курсанты проявили невиданное мужество и героизм. А 12 ноября 1941 года всем оставшимся в живых или находившимся на излечении в госпитале курсантам-старшекурсникам приказом училища были присвоены звания лейтенантов — они стали офицерами.
Последний бой кремлевские курсанты (а точнее, остатки полка) приняли 1 декабря у села Каменка, недалеко от Солнечногорска. 6 декабря 1941 года полк, просуществовавший всего два месяца, был расформирован.
Что касается судьбы нашего земляка, то в Книге учета училища курсантов майского набора 1941 года записано: «Василий Алексеевич Сигорский пропал без вести во время боев на Волоколамском направлении у д. Шестаково 21 ноября 1941 года». Произошедшая путаница вполне объяснима в тех условиях. Такая же информация появится много лет спустя в Книге Памяти.
На самом деле Василий окажется в числе немногих выживших после сражения под Волоколамском курсантов. В дальнейшем его перебросят на Ленинградский фронт. Молодой офицер командовал там ротой, был шифровальщиком при штабе полка. Потом окончил курсы усовершенствования командного состава и был назначен командиром разведывательной роты 191 дивизии 59-й армии.
На всю жизнь Василию Сигорскому запомнится местечко под названием Мясной Бор, где при попытке прорвать блокаду Ленинграда в начале 1942 года полегли десятки тысяч советских солдат. Позже о тех событиях напишут в книгах. Автор одной из них Станислав Гагарин при сборе материала будет консультироваться с участниками тех сражений, в том числе и с В.А. Сигорским.
А ОН РВАЛСЯ НА ФРОНТ
14 июня 1942 года Василий Сигорский получил тяжелое осколочное ранение обеих ног и грудной клетки. После госпиталя его отпустили на долечивание в отпуск домой на 45 суток. То-то было радости у его семьи!
Огорчало одно: раны на ногах не заживали (и неудивительно, осколок срезал полпятки). Врачи продлили ему отпуск еще на месяц. Чтобы попусту не тратить время и быть полезным для своей семьи, Василий временно трудоустроился в Добринский военкомат, где отвечал за работу отдела по физической подготовке призывников.
Новая врачебная комиссия вынесла вердикт: старшего лейтенанта В.А. Сигорского оставить в кадровом резерве. А друзья с передовой писали Василию, что воевать стало веселее, наши войска шли в наступление, изгоняя врага с родной земли.
И тогда офицер решил обратиться в другой госпиталь, скрыв от врачей свое увечье. Написал рапорт с просьбой отправить его на фронт.
Василию хотелось поскорее попасть в свою часть. Но его назначили командиром роты в 30-ю запасную бригаду, где проходили подготовку молодые солдаты. И лишь в конце 1944 года Василия Алексеевича по его личной просьбе (какой уже по счету!) отправили на фронт.
Войну гвардии старший лейтенант Сигорский закончил в германском городе Котбусе. Был награжден медалью «За оборону Москвы», орденом Отечественной войны II степени, юбилейным медалями.
СЕРДЦЕМ БЫЛ НА МАЛОЙ РОДИНЕ
После войны Василий приехал в Демшинку, чтобы забрать с собой жену Соню и сына Женю, родившегося в 1944 году. Фронтовик мечтал поселиться поближе к теплым краям. Но жена с ним не поехала. И семья распалась. На вопрос, почему так случилось, позже он кратко объяснит своим близким: «Не сошлись характерами». Василий уехал в г. Таганрог, а Соня осталась в Демшинке.
На чужбине красавец-фронтовик встретил свою вторую супругу — Екатерину. У них родилась дочь Людмила. Позже семья переедет в г. Снежное, что на Донбассе, где в то время жила и работала на шахте одна из сестер Василия.
— Он часто приезжал к своим родным в Демшинку, — продолжает Нина Михайловна Кращенко. — И всякий раз заходил проведать бывшую супругу, видимо, сохранив к ней теплые чувства на всю жизнь. После смерти отца Алексея Михайловича на малой родине его ждала сестра Екатерина. Последний раз я видела его в начале двухтысячных. Василий Алексеевич, несмотря на солидный возраст, мало изменился. Был такой же статный, с военной выправкой мужчина.
Сегодня в Добринском районе из родственников В.А. Сигорского осталась его крестница Зинаида Николаевна Дорошина. Она и предоставила нам семейные фотографии ветерана, которые с ее разрешения мы использовали для этой публикации.
— Василий Алексеевич Сигорский — родной дядя моего папы, 1925 г.р. Разница в возрасте у них была небольшой, поэтому, когда родилась я, Василия пригласили стать моим крестным. Он в то время уже жил на Украине. Сама я видела его всего два или три раза. А вот родители связи с ним не теряли. Папа Николай Васильевич Шестаков, тоже ветеран войны, и мама Наталья Николаевна — труженица тыла, в 2008 году отправили ему письмо с вырезкой из районной газеты. Это была заметка про них с фотографией о вручении подарка к 9 Мая от службы соцзащиты. В ответном письме Василий Алексеевич написал: «Как будто с вами побывал у вашего дома. Я рад, что вас на старости лет не забывают. У нас тут не так… Сейчас я остался один, но мне помогает сосед. Люда (дочь — прим. ред.) ушла в мир иной. Значит, так Богу угодно. Внук Дима меня навещает…».
Умер Василий Алексеевич 13 апреля 2012 года. Похоронен, как и завещал при жизни, рядом с женой и дочкой.