Владимир Коротаев уверен, что слаще мёда нет ничего на свете!
Говорят, чтобы стать пасечником, нужно либо очень любить природу, либо совсем не бояться пчёл. У Владимира КОРОТАЕВА из деревни Студёнки сошлись оба варианта. За 33 года он так сроднился с жужжащими труженицами, что, кажется, уже понимает их без переводчика. А они доверяют хозяину настолько, что почти не напоминают своими жалами: «Мы тут главные!».
МЁД — НЕ ТОЛЬКО СЛАДОСТЬ
Владимир Михайлович — потомственный пасечник: его дедушка-фронтовик Ковыльников Валерий Никифорович, живший в этой же деревне неподалёку, до самого последнего дня тоже дружил с полосатенькими работницами, относился к ним с любовью и уважением. Имел летом семей по двадцать. За зиму какие-то погибали, потом опять разводились за сезон. И так год за годом…
— Это я сейчас адаптировался к их укусам, — рассказывает мастер своего дела, — а в детстве и много лет после школы страшно их боялся. Вспоминаю, как мы, ребятишки, чтобы пробежать на речку через сад с дедовой пасекой, каждый раз просили бабушку: «Баа, проводи от пчёл!».
Но вот деда не стало… И без особого совета с Владимиром его тётушки со своими мужьями решили: самый молодой, уже отслужил в армии, пускай занимается! Медок-то, конечно, любят все, но, как он достаётся, тоже известно. «Я их боюсь и что с ними буду делать?» — была первая мысль новоиспечённого наследника жужжащей братии. Сам он к тому времени был женат, работал электриком.
— Как мы ульи перевозили от деда в мой родительский дом – отдельная весёлая история, — вспоминает пчеловод. – Их оставалось всего пять семей. Когда один из ульев при неосторожности движений буквально развалился у нас в руках, то тракторист, до того жаловавшийся на боли в спине, буквально, как десантник, перескочил через тракторную телегу. Это было моё первое боевое крещение. Лицо заплыло, а прямо на следующий день нам с женой надо было к другу на свадьбу. Я разнервничался: «Забирайте своих пчёл куда хотите!». Даже теперь и не помню, как меня домашние смогли уговорить, что надо, Вова, надо: больше в семье некому за пчёлками приглядеть.
Много сил и времени потратил пасечник В.М. Коротаев на то, чтобы стать известным в Добринском округе пчеловодом. Чтение специальной литературы, общение со старшими коллегами… Разумеется, настоящий опыт приходил через беседы с бывалыми пасечниками. Он их приглашал к себе, сам выезжал к ним, перенимая маленькие профессиональные хитрости. И каждый раз в голове крутилась мысль: «Ну почему я у деда ничего про пчёл не спросил ни разу, никогда не поинтересовался?! Он всю жизнь этим занимался, столько б советов дал!». Владимир с благодарностью вспоминает наставников и говорит, что самое ценное в их сладком и одновременно таком тяжёлом ремесле — живая передача опыта: когда тебе не просто рассказывают, а ещё и показывают.
— В первый сезон для меня выглядело всё примерно так: пчёлы гудят, утром вылетают, вечером возвращаются, и слава Богу. Приехал ко мне приглашённый коллега, посмотрел на семьи и говорит: «Ну фляжку мёда примерно получишь». «Какую флягу, — думаю, — хоть бы баночку за мои страдания!».
ДЕД БЫ ГОРДИЛСЯ!
Терпение и труд, как известно, побеждают всё и всех, если есть желание. Вот и у Владимира Михайловича со временем так получилось. Главное, чему научили его опытные коллеги – не торопиться и не спорить с природой. Умнейшие насекомые сами всё покажут, надо только видеть. Если б дедовы пчёлы умели говорить, они б его внуком гордились. Но более всего – сам Валерий Никифорович.
В.М. Коротаев с годами полюбил своих полосатеньких «коллег», всё время посвящая им. Вывозил их полакомиться на гречишные и подсолнечные поля, на цветочные поляны и в липовые леса. И пчёлки платили ему сторицей.
— Вы ж не один в семье, — спрашиваю, — неужели ни у кого ещё интереса не возникло к таким суперорганизованным существам?
— Старший брат Александр более увлечён техникой, у супруги Натальи – сильная аллергия от укусов. У меня, видимо, в организме уже с годами выработалось собственное противоядие – не отекаю. Хотя при осмотре семей работаю всё равно в костюме: ни к чему геройствовать, хоть и жарко в нём, но могут ведь и в зрачок ужалить, тогда глаза лишишься. Мои взрослые дети, Елена и Сергей, как-то равнодушно на ульи поглядывают. Правда, сын без мёда жить не может. За год банки четыре трёхлитровых с чаем «уговорит». Кроме мёда, не признаёт никакие сладости и варенья. В принципе помогают мне все, когда нужно, особенно в августе, в сезон качки мёда.
Папа тоже хотел бы своё дело по наследству передать сынку, но прошлогодняя история с гибелью пчёл как-то остановила главу семейства от настоятельных советов: в одночасье можно остаться без работы и средств к существованию.
— Химические обработки полей сильно подкосили мою пасеку. Я уже никуда ульи не вывожу. Сейчас у меня 100 семей, зарегистрированных в сельсовете и в ветлечебнице. В прошлом году сразу 20 семей погибли, а остававшиеся в живых были очень ослаблены, не думал, что и они выживут. Недели две я ходил сам не свой: дело всей моей жизни буквально за минуту свелось к нулю. А ещё так жалко было смотреть на погибающих у тебя на глазах пчёл: вроде до дома добрались, долетели, но тут же падали. Столько их было рядом с ульями, а внутри – ещё больше. Пчела-сборщица с отравленного цветка несёт в улей ядовитую пыльцу, которая убивает всю семью. И тут дело не в материальном вопросе – я так с ними сроднился. Смотришь, как погибают, а помочь им не можешь… Вёдрами выбрасывал.
ПЧЁЛЫ ОТЛИЧНО ЗНАЮТ МАТЕМАТИКУ
В.М. Коротаев согласен со словами великих людей: «Погибнут пчёлы – погибнут и люди на планете», потому что всё это — экология, окружающая нас среда. В принципе пчёлы смогут прожить без человека и его «заботы». А вот жизнь на Земле вряд ли возможна без этих насекомых, опыляющих огромное количество растений и способствующих их развитию и размножению. Самые трудолюбивые создания на свете играют важнейшую роль в жизни человечества. Русский народ, с древности ценя их, столько пословиц им посвятил: «Будет пчела на цветке — будет и яблоко на столе».
И главное: они намного умнее нас. Поглядите на их соты! Само совершенство. Сядешь с линейкой – так не нарисуешь. Автор этих строк специально поинтересовалась, почему их домики только шестигранные, а не, скажем, квадратные. Оказывается, пчёлы хорошо знают математику с физикой! Ещё до того, как великие Архимед и Пифагор взялись их изучать, жужжащие это уже знали. Шестиугольник позволяет плотно заполнить пространство без пустот, при этом длина стенок короче в сравнении с квадратами и треугольниками. Значит, потребуется на постройку сот меньше воска. И ещё соты – прочная конструкция: благодаря ровнейшим углам в 120 градусов нагрузка в шестиугольной сетке распределяется равномерно. Соты, не деформируясь, выдерживают вес мёда, расплода и самих пчёл. У пчелиных «архитекторов» надо б поучиться современным инженерам: строят раз и навсегда, хоть и не учились 5 лет в вузах и не ходят на курсы. У них свой профстандарт: максимум пользы и никаких перепланировок в сезон.
Спросила у пасечника про забавные случаи, связанные с его милыми трудягами. И услышала их немало. Однако всё-таки самые «весёлые» (кому-то, для него ж в тот момент – так себе веселье) из воспоминаний всё равно связаны с первым годом их знакомства друг с другом. Тогда летом после серьёзной операции он из больницы только вернулся домой – тут с порога сюрприз: рой обосновался на высоком дереве у дома. Ну кто полезет снимать? Конечно, владелец. Пчёлки, видимо, решили, что хозяину срочно нужна «реабилитация» и дружно взялись подлечить болезного во всех местах, да так старательно, что даже швы от хирургов заодно подправили. Теперь Владимир Михайлович над этой историей смеётся:
— Я сразу понял: на пасеке болеть некогда, там тебя сразу поставят на ноги.
Зато пасечник усвоил прописную истину: с этими ребятами шутки плохи, зато мёд у них – настоящая награда за смелость. Если уж решил дружить с пчёлами, то надо быть готовым и к адскому терпению, и к «лёгким» приключениям. И снова вспомнилась русская пословица: «Пчёл держать – не в холодке лежать».
Марина ПЧЕЛЬНИКОВА, очень боящаяся пчёл.
Фото автора.