ТИТАНИЧЕСКИЙ ТРУД
Имя Вячеслава Кузьмича Искорнева хорошо знакомо читателям старшего поколения. Не один десяток лет он проработал в «Заре коммунизма», а затем и в «Добринских вестях», позднее — в главном областном издании. Неоценим его вклад в изучение истории Никольского храма Чуевки и судьбы его последнего настоятеля советского периода, новомученика убиенного протоиерея Николая Добротворцева, что легло в основу документальной повести «Дело отца Николая». А стало быть, трудно оценить и ту работу, что проделал журналист, кропотливо изучая родной Добринский край, ведь в приход Никольского храма входили не только Добринка с Чуевкой, но и Никольское (Терпигорево), Талицко-Чамлыцкие Выселки, Воскресеновка, Введенка, Чуево-Отруба.
Просто титанический труд совершён на протяжении более чем десяти лет, пока вышла эта книга (2009-2020 гг.). На собственные средства Вячеслав Кузьмич посещал архивы Липецка, Тамбова, Москвы, Санкт-Петербурга, выезжал на место расстрела батюшки Николая, вел переписку с архивами Хабаровского и Ставропольского краёв, с потомками репрессированных священников из США…
— С чего всё началось? Как Вы в принципе пришли в журналистику когда-то? — задаю вопрос коллеге, с которым в редакции не работала ни дня, зато знаю его и по статьям в районке с «Липецкой газетой», и, конечно, лично: не раз приходилось обращаться к маститому автору с вопросом и никогда не получала отказ. (Кроме того, Вячеслав Кузьмич — участник проекта «ДВ» «По родному краю на велосипеде», во многих местах он был нашим главным экскурсоводом).
— Всего 43 года жизни отдал официально своей работе, — говорит собеседник, — хотя начал писать ещё лет в 13-14 стихи, что печатались в районке, и сейчас, на пенсии, продолжаю исследовать историю своего рода, в моих планах — издать книгу «Дороги моих предков и мои дороги». В своё время подростком принёс стихотворение «Памятник» в редакцию, написанное под впечатлением от увиденного постамента на Белгородщине: там солдат с венком стоял на могиле погибшего воина. Заведующий литературным отделом и сам прекрасный поэт Леонид Соловьёв тогда похвалил меня. Потом моё знакомство с ним продолжилось. Что-то он из моих творений правил немножко, а некоторые совсем критиковал.
И СТАЛ ОН … АГРОНОМОМ
Однако по окончании Чуевской школы наш земляк, сам не зная почему, не стал поступать на журналистский факультет, а выбрал самую сельскую профессию — агронома. Окончил вуз лишь с одной четвёрочкой, остальные — пятёрки. Стал думать над научной работой, но это дело его не сильно «затянуло», и Искорнев ушёл служить в армию. (Хотя до сего времени занимается земледелием: сам высевает рассаду помидоров, отдав предпочтение устойчивому к болезням, длинному «Дебарао» и раннеспелому и мясистому «Розовому». Раньше прививал на яблоне груши, ездил за новыми сортами в Мичуринск, высаживал по 40 вишен, 70 кореньев малины, 50 смородины, но добринская земля, перенасыщенная весной водой, не позволила плодовым развиться).
Отдав долг Родине, Вячеслав вновь стоял перед выбором пути, но недолго. Бывший редактор районки Пётр Никитич Абрамов позвал к себе: «Раз стихи пишешь, значит, и прозу сумеешь». Теперь его наставником, которому он за многое благодарен, стал заместитель главного редактора, краевед В.Н. Волокитин, с которым В. Искорнев до сей поры дружит.
— Валерий Николаевич тогда ещё хотел приобщить меня к изучению отчего края, но мне просто некогда было этим заниматься, честно говоря, да и с работой не всё легко поначалу складывалось, — очень критически свой первый опыт оценивает Вячеслав Кузьмич, — ведь стихи пишутся по вдохновению, а статьи в газету — по заданию. К примеру, в самый первый день Волокитин попросил меня написать материал о летнем школьном лагере. Я там провёл с ребятишками весь день, полол вместе с ними свёклу, исписал целую тетрадь, в результате из неё в газету пошло несколько строк… Так мои мучения продолжались лет 8. Материалы выходили «сухими». После всё наладилось само собой. Теперь понимаю, что всё приходит с опытом и большую роль в нашем творческом процессе играет поддержка руководителя и коллектива. Кстати, за это всегда говорю спасибо бывшему главреду Татьяне Ивановне Гаврилиной.
Мне же попутно захотелось узнать, в каком коллективе ему работалось легче: в Добринке или потом в Липецке? И Вячеслав Кузьмич, ничуть не кривя душой, сказал, что в родной районке было намного проще: тут всё своё, знакомое, тёплые отношения сложились со всеми коллегами. Случались с газетчиками нередко и курьёзы, виной которых обычно они сами же и были. Вот что об этом говорит В. Искорнев.
НА ТО ВОЛЯ БОЖЬЯ
— Вдруг зимой на ферме в Плоской Вершине подскочили надои, я решил туда непременно попасть и почему-то на вечернюю дойку. Ни у кого ничего не спрашивая о маршруте, лично посмотрел на карту и сделал вывод: надо ехать на рейсовом автобусе до Лебедянки, а там — рукой подать, добегу пешком. Как выяснилось потом, между этими сёлами огромное расстояние, особенно в зимнюю стужу. Вышел из салона, пурга заметает след, то и дело теряю дорогу. Вдруг сзади в рукав кто-то тычет. Оглянулся: стоит лошадь, запряжённая в сани. Оттуда меня позвал мужик, бесконечно удивляясь моему безрассудству.
Ту встречу в метель со случайным человеком, провожавшим на санях родственников к автобусу, журналист считает лишь Божьим промыслом, ведь мог легко сбиться с пути, какого и так уже не было видно, и замёрзнуть в степи…
— На ферме тоже дивились моему явлению в такую завируху. Ночевать определили к бригадиру фермы. Никогда не забуду её трудолюбие, ведь легла спать за полночь, а в три уже гремела посудой. Ещё пуще меня поразили её соседки-доярки, какие по обычаю пришли всем селом глядеть «Рабыню Изауру». Женщины, пару часов назад натаскавшиеся десятки мешков с мукой и вёдер с патокой и молоком, честно плакали над несчастной героиней, а я думал: Господи, лучше б над своей судьбиной порыдали…
Старший коллега считает себя глубоко верующим человеком. Это хорошо видно и по книге «Дело отца Николая». Толчок в церковь ему вновь дал в своё время В. Волокитин, какой попросил написать в газету о приехавшем в наш район священнике Александре Адоньеве, проводившем интересные проповеди и настойчиво восстанавливавшем храм в Демшинке.
— После детства это был мой первый приход в церковь. Тем летом стояла небывалая засуха, все просто мечтали о дожде. Батюшка Александр провёл молебен о дожде, просил прихожан усердно молиться. И дождь прошёл… С того момента я стал посещать храм, а в газете вышел материал, который так и назывался: «Молебен о дожде».
ЛУЧШАЯ НАГРАДА — ПРИЗНАНИЕ ЧИТАТЕЛЕЙ
— Более десяти лет кропотливой работы Вы посвятили главному на данный момент труду — «Дело отца Николая», — вновь обращаюсь к собеседнику, — а какие газетные материалы считаете удавшимися?
— Скорее, те, что вышли не так давно под рубрикой «Легенды добринской сцены»: об Альбине Клыковой «77-я весна Альбины Клыковой» и Владимире Аносове «Кадриль его задорная».
Более 4-х десятков лет В. Искорнев посвятил газетному делу. Спросила его и о наградах. Как оказалось, от районного издания он не имел ни одной грамоты почему-то, несмотря на то что именно здесь его талант заметила «Липецкая газета» и пригласила к себе. В «ЛГ» он трудился в отделе информации, сотрудничал с правоохранительными органами, делая материалы о работе прокуратуры, суда, милиции. За это имеет множество грамот, дипломов, причём первой степени, а также награждён главной грамотой в профессии — от Министерства культуры РФ. После выхода в свет книги об отце Николае получил из рук владыки Никона архиерейскую грамоту и медаль к 65-летию Липецкой области.
— Вообще-то, для любого писателя лучшая награда — это признание читателей, — убедительно сказал Вячеслав Кузьмич. — Кому нужны твои статьи и книги, если они не интересные и их никто не читает?
ТАЛАНТ ПЛЮС ТРУДОЛЮБИЕ
— Тогда кто, по-вашему, может считать себя хорошим журналистом? — интересуюсь у знаменитого коллеги.
— Наша работа своеобразная, во многом зависит от настроения. Ещё, разумеется, важны талант и трудолюбие с усидчивостью, а также творческий подход к делу.
И тут же о себе Вячеслав Кузьмич сказал: выйдя в 2015-м году на заслуженный отдых, стал работать во много раз плодотворнее, занимаясь непосредственно тем, что волнует, трогает за душу.
Журналист сейчас изучает историю прихода церкви села Средняя Матрёнка. Так, когда-то в Марфино (Бунино тож), что находилось в 1-2 км от Демшинки, был образцовый хозяин Николай Анатольевич Бунин. Жил он в Бунино, потом в его честь деревню стали называть Никольским, но, по причине того что таких названий даже рядом было несколько, его переименовали, и до сего времени — это Второе Никольское. В Бунино его совладелицей числилась сестра Варвара Анатольевна Павлова (Бунина), по воспоминаниям современников помещицы, властная и жестокая барыня. Её же внучка Мария Александровна стала второй женой старшего сына великого поэта А.С. Пушкина Александра, родила ему сына и дочь, а вот его 9 детей, осиротевших после смерти их матери, она не принимала совсем. Была очень капризной и своенравной женщиной. Видимо, черты бабушки, нашей землячки, хорошо всё-таки унаследовала…
Ещё Вячеслав Кузьмич нашёл в документах, что рядом со Средней Матрёнкой, примерно в километре от села в сторону Пучковки (Малой Матрёнки), когда-то был хутор Хренников, где проживали родственники-предки известного советского композитора Тихона Хренникова. Недавно на этом месте разрушенной деревеньки были высажены дубки как память.
Весь этот материал по крупицам в архивах собирает краевед. Работы интересные, легко читаются. Уверена, потомки-земляки, да и современники, разумеется, высоко оценят работу Вячеслава Кузьмича Искорнева.
Марина ПЧЕЛЬНИКОВА.
Фото автора.
ПАМЯТНИК
(Отрывок из стихотворения, определившего путь В.К. Искорнева)
Ночь. В вагоне стою у окна.
Через час прибываем в Воронеж.
Полустанки мелькают. Луна
Мчит куда-то меж туч — не догонишь.
Рядом — мама.
В ночь бросив взгляд,
Тихо мне: «Мы почти у Отрожки.
Здесь в войну был кромешный ад,
Каждый день — артобстрелы, бомбежки.
Против танков копала я рвы
В туфлях-лодочках на галоши,
В липкой глине до головы,
А погода — то дождь, то пороша.
Как ледышки обе ноги.
Небеса — что худая крыша.
Мне тогда подарил сапоги
Лейтенант. Его звали Гриша.
Ну а позже — бои, бои,
Репетиция Сталинграда.
Берег левый — войска свои.
Берег правый — фашистские гады…
Отгремели сраженья давно.
След исчез от последней руины.
Я смотрел и смотрел в окно,
Созерцая покоя картины.
Вдруг застыл изумленно взгляд.
Мама охнула тихо: «Гриша!»
В скорбной позе стоял солдат
У могилы бойцов погибших.
Чувств своих я сдержать не смог:
С обнаженною головой,
Он держал над могилой венок,
Весь из камня, но как живой.
Он запомнился мне таким,
Посылавшим проклятье войне.
Слава — павшим и слава — живым,
Слава — нашей великой стране.