Сколько живу, всегда боготворил и сейчас поминаю маму — любящую, добрую, ласковую, отзывчивую, трудолюбивую. Восхищаюсь ее мудростью, силой воли, терпением, выдержкой.
«ВАШ МУЖ ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ…»
Мама Мария Ивановна Стрельникова (Попова) родилась в 1914-ом, в год начала Первой мировой войны, в крестьянской семье Ивана Васильевича и Екатерины Ивановны Поповых. В семье было два брата: Михаил (погиб в Великую Отечественную войну) и Федор, а еще сестра Анна (ее мужем будет Рогов Михаил Сафронович, Герой Советского Союза, получивший это звание посмертно).
В 30-х годах мама вышла замуж за Стрельникова Сергея Федоровича (1910 г.р.) в середняцкую семью (так называли раньше тех, кто не бедствует, но и не живет богато). Во время коллективизации ее свекровь категорически отказывалась вступать в колхоз.
Для ее усмирения у них забрали лошадь, корову, овец. Затем выломали пол в избе. Она все равно стояла на своем. Тогда пришли выламывать потолок. А крайней мерой было раскулачивание и высылка на Колыму. После этого она смирилась, семья вступила в колхоз.
В 1937 году у них родился сын Федор, а в 1939-ом — дочь Анна. Жизнь понемногу налаживалась. Но 22 июня 1941 года началась война. Муж в первые же дни ушел защищать Родину. Через полтора месяца мама получила извещение, что он пропал без вести. Но она верила, что Сергей жив и сумеет найти дорогу домой.
С этой единственной мыслью она жила, растила своих детей и продолжала ждать. Так и не вышла больше замуж. И только через несколько лет после войны она узнала, что 20.07.1941 года Сергей под Ельней попал в плен, а 11.10.1942 г. погиб в лагере ШТАЛАГ XVII A. Захоронен в Австрии (местечко Кайзерштайнбрух).
ДЕЗЕРТИР ПРИГРОЗИЛ, ЧТО УБЬЕТ
Мама при каждом разговоре благодарила Бога и правительство за то, что сейчас есть хлеб на столе, что можно купить в магазине все, что угодно, что нет войны. Про военные и послевоенные годы говорила мало, чаще о том, как ели черный хлеб с картошкой, траву и таким вот образом выжили. Колхозники, в отличие от горожан, карточек не получали и остались вне системы нормированного обеспечения — без соли, сахара, керосина, спичек, хлеба.
Утром просыпалась и сразу к русской печи: есть ли там угольки, что бы разжечь ее? Но, как бы она не старалась, раздуть золу было бесполезно. Тогда выходила на улицу (так делали все) и смотрела, у кого из трубы идет дымок. В одно утро она пошла к соседке за угольком.
Наперед скажу, что в селе были дезертиры, которые прятались в «схронах», пережидая скорого окончания войны. Открыв дверь в сени избы соседки, она увидела ее мужа, толкущего в ступе просо, который должен быть на войне, и остолбенела. Мужчина закрыл дверь с внутренней стороны. Мысль у мамы была одна: «Убьет! А что будет с детьми?»
Дезертир (по этическим причинам не называю имени) был их кумом и другом Сергея. Видимо, поэтому ничего плохого ей не сделал, но строго предупредил: «Мы договорились с кумом, что кто из нас останется живой, будет опекать семьи, поэтому живи и расти детей. Но не дай бог, если скажешь, кого ты увидела, пеняй на себя, тогда не жить ни тебе, ни детям».
Мама не помнила, как добежала до дома, быстро забрала детей и перебралась к родителям. Эту тайну она раскрыла только в 70-х годах.
Вскоре после этого эпизода в селе была облава на дезертиров. Многих забрали, в том числе и «кума». Некоторые бывшие дезертиры, искупив свою вину кровью, после войны вернулись домой. Но он погиб.
О ВОСПИТАНИИ И ДОБРОТЕ
Многие женщины после окончания войны хотели иметь еще детей. И вот в 1948 году родился я.
Помню, мне было года 4. У соседей начали спеть помидоры, а у нас еще зеленые. Мама сидела с соседкой у нашего дома, а я играл рядом. Мне захотелось помидоров. Мама шепнула, чтобы я сорвал их у соседей. И я побежал на их огород. Там-то меня и поймала соседка, отхлестав крапивой по попке, правда, не сильно. А потом угостила помидорами.
Думаю, что мама договорилась с ней заранее, чтобы урок был наглядным. Вот так на примерах она воспитывала нас, хотя никогда не позволяла себе накричать на детей за провинность, а тем более ударить. Словом, эти помидоры я запомнил на всю жизнь, но маме благодарен за науку: «Никогда не бери чужого и свое береги».
Мама всю жизнь трудилась, не покладая рук. В колхозе тогда денег не платили. Работали за трудодни (их называли «палочки»), то есть бригадир в тетради ставил палочку: один трудодень. Их надо было выработать минимум 250-300 за год. Выживали за счет подсобного хозяйства.
Мама сама пахала, сеяла, косила, заготавливала корм корове, ткала на ткацком стане, вязала «дерюжки». Она умела многое: подстригала соседских детей и мужчин, шила или перешивала из старых вещей нам одежду, а так же обшивала соседей. И все это за спасибо. Соседи жили также скудно, но дружно. Вот такая она была добрая, старалась всем угодить.
О ее доброте говорит и такой факт. Последние 30 лет она жила в Паршиновке около Дома культуры. Иногда кто-то из загулявшей молодежи напивался до такой степени, что падал недалеко от ее дома «отдыхать». Бывало, и осенью, когда уже холодно. И она приносила старые вещи, укрывала ими «страдальцев». Я говорил: «Мама, зачем ты это делаешь? Они уже надоели всем». На что она отвечала: «Он же человек, а вдруг замерзнет».
Мама никогда не обозвала никого грубым словом, даже если ее кто-то сильно обижал. Я думаю, у нее таких слов просто не было в лексиконе.
КОРМИЛИЦА
Корову мама держала всегда. На селе это кормилица. И когда корова была в запуске, не доилась, приходилось туго. Ведь продукты питания тогда были такие: каша пшенная (хорошо, если на молоке), хлеб, испеченный в русской печи, щи, кулеш, картошка, свекла сахарная, тыква. Настоящим деликатесом считался «сок» (варево из муки семян конопли, которое ели с оладьями).
Чтобы иметь какие-то деньги, мама с другими односельчанами несколько раз водила корову в Москву. Дома взамен оставалась стельная телочка. Расстояние до столицы примерно 600 км. Ночью они шли, а днем отдыхали и кормили скот. В Подмосковье животных продавали мясникам. Обратно приезжали на поезде с деньгами, тканью, обувью и подарками для нас. Мы с нетерпением ждали маму и гостинцы: калачи, батоны, маргарин, конфеты. Из ткани потом сама шила нам одежду.
Корову мама держала и тогда, когда мы жили отдельно. Ей было за 70. Уговаривали ее: «Брось, молоком мы тебя обеспечим». На что она отвечала: «Все выгонят коров в стадо, а я буду стоять у калитки и смотреть. Люди скажут «безлюденная» (так она говорила) Мария Ивановна корову не имеет».
ЛЮДИ БЫЛИ ДОБРЕЕ
1946 год был неурожайный, следовательно, дальше голод и в 1947-ом, до уборки урожая. Питались лебедой, крапивой и другой травой. А весной мама с моими братом и сестрой ходили по людям перекапывать огороды, чтобы собрать оставшиеся после уборки картофелины для еды. Продуктов практически не было, а какая еда была, она отдавала детям.
Однажды, еле передвигая от усталости и недоедания ноги, шла домой с работы, ее остановила подруга Наталья Николаевна Лесных, которая работала на свиноферме и имела доступ к зернофуражу, конечно, сомнительного качества. Она спросила: «У вас, наверное, есть нечего, вижу, ты пухнуть начала?» Мама со слезами кивнула головой, думая не о себе, а о детях.
Подруга, конечно, рискуя, предложила, как стемнеет, прийти к ней и она даст немного зернофуража. Тогда люди были добрее. Сами не доедали, но делились с другими. Мама очень обрадовалась, что сможет накормить детей.
Мы и сейчас дружим с семьей сына Натальи Николаевны Владимиром Константиновичем и часто вспоминаем, какими замечательными людьми были наши матери.
А вот еще один пример взаимовыручки. В 50-х годах изба, в которой мы жили, построенная еще до революции, пришла в негодность. Нанять строителей было не на что. Тогда откликнулись добрые люди. Соседи помогли сделать саман, а построить избу взялся деверь мамы Стрельников Игнат Федорович.
Он пришел с войны и жил с семьей в Добринке. Был мастеровой человек: мог сделать прялку, отремонтировать любой механизм, изготовить мебель, был хорошим строителем. По выходным они приезжал в Паршиновку и безвозмездно строил нам избу. К осени благодаря ему и соседям наша семья справила новоселье. Зимовали уже в тепле…
БОГАТАЯ БАБУШКА
После окончания семилетней школы брат Федор и сестра Анна сразу же пошли работать в колхоз, чтобы как-то облегчить трудную долю мамы. А вообще трудиться они стали раньше. Например, в 11 лет Федя уже умел пахать на лошади огород.
Брат и сестра хорошо учились в школе, но дальше нищета не позволила продолжить учебу.
Сначала Федор работал водовозом. Фляги с водой весили больше, чем он сам. Их нужно было наполнить доверху, поставить на телегу, а потом под палящим солнцем отвезти работникам в поле. И так несколько раз за день. Потом он возил горючее на паре лошадей из МТС в колхоз для заправки тракторов.
Работал так же по найму в соседнем совхозе — копал канавы для хранения свеклы и картофеля. В 18 лет выучился на шофера и всю жизнь проработал в колхозе водителем. В 60 лет Феди не стало. У него трое сыновей. Жизнь свою они, как и отец, связали с сельским хозяйством.
Сестра тоже работала в колхозе: выращивала свеклу, протравливала семена ядами, сортировала зерно, работала на севе, на укладке копен соломы у зернового комбайна и на других очень тяжелых работах. После замужества переехала в Добринку, где работала на газовом участке. У нее сын и дочь.
Мама помогала нам воспитывать наших детей, а потом и внуков. В этом смысле она была очень богатой: 7 внуков, 11 правнуков и 1 праправнучка.
ПРИКИПЕЛ ДУШОЙ К ЗЕМЛЕ
В 60-х годах жизнь на селе налаживалась. В колхозе стали платить зарплату деньгами. Выдали паспорта колхозникам. Молодежь потянулась в город учиться.
В 1964 году я окончил восьмилетку. Брат и сестра настояли на том, чтобы я продолжил учиться дальше. Благодаря им и маме сбылась моя заветная мечта стать садоводом. Сколько себя помню, я всегда на огороде что-то сажал, пересаживал.
Лет в шесть сосед научил меня прививать плодовые деревья. С детства как будто прикипел к земле. Никогда не мыслил и не мыслю жить в городе. Город как каменный мешок для меня. Поэтому всю жизнь прожил в сельской местности.
В 1968 году окончил Мичуринский плодоовощной техникум, получив специальность «агроном-плодоовощевод». После службы в армии заочно учился в Белорусской сельскохозяйственной академии. Большую часть времени моя работа была связана с выращиванием сада и овощей.
«ЖИВИТЕ ДРУЖНО»
Мама умерла на 85-ом году жизни. Ее сердце не выдержало потерю сына Федора. Последние дни, больная, она жила у сестры с зятем Борисом, которые заботливо ухаживали за ней. Моя жена Вера, которую она любила, и у них были очень дружеские отношения, старалась вылечить ее. Мы ежедневно приезжали ставить ей капельницы, делать уколы. Но помочь ей уже было нельзя.
За три дня до ухода мамы у ее постели собрались близкие ей люди. Смотря на нас, мама заплакала, чего при нас делала очень редко. Я спросил ее: «Почему ты плачешь?» На что она ответила: «Как же вы жить будете без меня? Дружите, не ругайтесь». Это были ее последние слова. Мама умерла тихо 22 апреля 1998 года. Царствие Небесное тебе, мама. Твой наказ мы помним — живем дружно.
Александр ПОПОВ.
п. Добринка.