Общество

«Мама, мы с тобой ещё станцуем!»

Антон Черников, участник СВО, поднявшийся на ноги после тяжёлого ранения: «Нельзя падать духом ни при каких обстоятельствах. Надо жить!».

Читайте нас в

— Я поднимусь, — убеждал свою маму участник СВО из Нижней Матрёнки Антон ЧЕРНИКОВ, тяжело раненный в одном из боёв. И благодаря собственному упорству, силе воли и огромной помощи мамы Татьяны Леонидовны парень стал ходить.

БЛИЖЕ ВСЕХ К СНАРЯДУ…

Столько испытаний перенесший, он очень скромно говорит о себе.

— Да что рассказывать, жил, как и все ровесники, обычно, — делится молодой человек, — в 2014-м окончил Нижнематрёнскую школу, после неё — Липецкий архитектурно-строительный колледж, служил в армии в мотострелковой пехоте, потом работал…

Разумеется, юноша знал о ходе специальной военной операции, начавшейся 24 февраля 2022-го, следил за новостями. Однако признался, что огромной неожиданностью стала для него повестка из военкомата. (Он был среди первого числа мобилизованных добринцев, отправившихся на фронт 22 сентября 2022-го).

Не скрывает: прочитал и возникло сильное волнение. Да ещё дома мама места себе не находила, видно, с первых минут материнское сердце почувствовало беду. Всё это передалось остальным жителям дома Черниковых. А всего в их семье шестеро детей (хотя сами мама с папой говорят про восемь: ещё плюс двое у отца от первого брака, и они все 8 хорошо общаются между собой, без всякой ревности).

Недавно Черниковы, столько страданий пережившие за Антона, отметили юбилей главы многочисленного семейства — Александра Ивановича, рядом с ним — Татьяна Леонидовна.

Антон у Татьяны Леонидовны и Александра Ивановича — старший, самые младшие братья-близнецы в первый класс тогда в сентябре только пошли, перед ними — сестра во второй. И так далее по возрасту… Так что юноша, как понимаем, главной поддержкой и опорой у родителей был.

— Вместе со мной призывались в первую волну мои два двоюродных брата — Артём и Василий, им по 21 и 22 года исполнилось, я их на 2-3 года старше, так что мне хотелось как-то и их поддержать. Нас вместе сразу направили в зону боевых действий.

Хоть и служили ребята в армии, хорошо умели стрелять, но война и срочная служба — совершенно разные вещи, как мы понимаем. Он искренне говорит огромное спасибо тем, кто в тот момент поддержал и учил, как вести себя в военно-полевых условиях: офицеры, контрактники и все, кто воевал с первого дня. Бойцы знали: самое страшное — попасть в плен, так что на такой случай последнюю гранату берегли для себя…

— Воинская взаимовыручка и дружба в окопе — великое дело, такого в мирной жизни не встретишь. Ещё силы придавало понимание: тебя ждут дома.

Антон Александрович, продолжая беседу, сказал, что долго воевать ему на Краснолиманском направлении не пришлось. Вражеский квадрокоптер выследил их позицию, и начался миномётный обстрел.

— Ближе всего к прилетевшему снаряду был я, видел его: метрах в двух от меня разорвался. Даже подумать ни о чём не успел. После понимаю: встать не могу. Остальные тоже получили осколочные ранения, но легче, чем у меня. Слава Богу — все живы остались. Про себя сначала решил — от шока, сейчас успокоюсь и поднимусь…

Только вот подняться бойцу так и не удалось. И начались долгие дни выздоровления и восстановления. Сначала — в Белгороде, через пару дней отправили в столичный госпиталь имени Бурденко. Да и говорить об этом не хотел, чтоб не волновать маму. А что же об этом знали в Нижней Матрёнке?

Близнецы Сашка и Лёшка (на тот момент первоклассники) с нетерпением ждали дома старшего брата Антона и маму.

СЫНОК, ТЫ БУДЕШЬ ХОДИТЬ

— Связь с сыном почти сразу потерялась, даже сейчас об этом жутко вспоминать, что испытала, — со слезами в голосе рассказывает Татьяна Леонидовна, — я металась, места себе не находила, сердце просто разрывалось. Стали звонить по всем больницам и госпиталям. Племянник мужа, служащий в Москве, нашёл сына в госпитале имени Бурденко. Сказал нам, что он ранен. Первая мысль: слава Богу — сынок живой. Я помогу ему подняться.

«Мама, я буду ходить», — убеждал Татьяну Леонидовну сын. Полгода она провела в госпитале рядом с ним.

И мама, ни на минуту не задумываясь, помчалась в Москву. Дома же, как мы понимаем, оставались мал мала меньше, да ещё муж очень серьёзно болен был, ему требовалось лечение. И вот в такой ситуации оказалась женщина. Страшно представить. Когда о таких случаях слышу, всегда думаю: наряду с сыновьями надо обязательно награждать и их матерей, вынесших столько горя и совершивших настоящий материнский подвиг. А уж у кого они погибли и вовсе…

— В госпитале спала сначала на полу рядом с кроватью Антона, — объясняет мама воина-земляка. — Рядом была гостиница, проживание для таких, как я, там волонтёры уже оплатили и мне предлагали на ночь пойти туда, но я напрочь отказалась. Какой смысл тогда в моём приезде? Помощь-то требовалась сыну днём и ночью. Всего в палате их шестеро находилось. К некоторым мамы не смогли приехать, так что мы ухаживали за всеми ребятами одновременно, не только за своими. Чужих сыновей, мужей и братьев там нет.

Видя, что Татьяна Леонидовна отказывается от гостиницы и мучается на полу, кто-то из волонтёров принёс ей раскладушку. На ней она и провела рядом с сыном полгода. Отдельного разговора стоит то, как эти женщины заходили к раненым бойцам в палату. Нарыдавшись где-то в уголочке в коридоре, с улыбкой на лице появлялись перед своими родными, чтобы те не видели их слёз и верили в своё выздоровление.

— Мы просто не имели права падать духом — надо было поддерживать ребят своим видом. Помогала в такой ситуации лишь вера. Вера в Бога и вера в собственного сына. Я постоянно молилась, посещала монастырь Матроны Московской, её просила о помощи. И другим женщинам, оказавшимся в такой ситуации, советую не опускать руки, наоборот, молиться. И Господь услышит.

САМЫЙ ДОРОГОЙ ПОДАРОК

Антон честно признаётся, что нередко наступали минуты отчаяния, но маме это не показывал. Наоборот, тоже убеждал её: встанет на ноги. Он же старший и главный помощник им с отцом. Люди в белых халатах тоже вселяли надежду: пойдёшь.

— Врачи в госпиталях имени Бурденко и Вишневского, где лечился, просто от Бога, — так отзывается о докторах наш земляк, — они бессменно работают, не уходя домой. Видел, как за моим лечащим нейрохирургом Алексеем Андреевичем Поветкиным бегали санитарки, чтоб хоть немного накормить его. Мне доктора говорили: ты должен ходить. Сначала не верилось. Но, когда услышал от одного врача слова: «Если б сказали, что пойду и надо отжиматься, образно говоря, по 150 раз, я б 250 это делал ради результата». Я его услышал и стал ещё больше заниматься, превозмогая боль, ради себя самого и, конечно, ради мамы.

И всё это время она была рядом, лишь раза два вырывалась в Нижнюю Матрёнку на пару деньков, чтоб своими глазами посмотреть на малышню и мужа. Как они здесь без неё справляются, учатся… С Антоном на эти моменты оставалась двоюродная сестра. Час его подъёма на ноги приближался.

— Никогда не забуду этот радостный день в начале марта 2023-го года, — вспоминает Татьяна Леонидовна, — я стала самой счастливой на земле. Ком в горле от такого чувства, слёзы градом катились из глаз. Теперь это были слёзы счастья.

— Первое впечатление от собственного первого шага, — продолжает Антон, — просто не верилось: я иду! Сам! Ко мне стали обращаться врачи и волонтёры с просьбой поговорить с такими же ранеными, каким сам был, чтобы своим примером показать: будете ходить. И я пошёл к бойцу из Якутии. То, что он мне и всем рассказал, просто поразило: «Я на операционном столе умер. Уже 5 минут прошло, как врачи констатировали смерть. Потом вдруг очнулся, чем и удивил, и обрадовал хирургов. Сам-то ничего не понимал, посмотрев в глаза ошеломлённых докторов. «Что ты «там» видел?» — наперебой стали спрашивать меня. А я на самом деле во «сне» увидел пожилого человека с седой бородой. Он подошёл ко мне, окропил водой и сказал: «Тебе рано». После этого я «проснулся». И только с помощью врачей осознал, что со мной произошло тогда. Теперь я точно знаю — Бог есть».

Меня эта история поразила не меньше, чем Антона. Такие чудеса случаются нередко в подобных местах. Наверняка многие видели, как в одном из госпиталей на стеклянных дверях в реанимации и операционных проявился лик Богородицы… Поинтересовалась у земляка, как повёл себя после этого якут. Оказывается, он не был крещёным. К нему в палату пришёл священник (они там находятся постоянно) и покрестил не только бойца, но и его двух сестёр и девушку, какие находились рядом с ним в тот момент. Сам нижнематрёнец — верующий человек. Крестик и иконки с ним всегда, а уж на войне — тем более. В свои 26 лет он сразу сильно повзрослел, узнав цену жизни, материнской любви и слову Божьему.

Через полгода Черниковы мама и сын вернулись домой, где их с радостью ждала многочисленная родня. Они с огромной благодарностью говорят спасибо всем своим землякам, помогавшим им в трудную минуту. Татьяна Леонидовна, работающая в теплице г. Усмани тепло отзывается о своём руководителе Татьяне Владимировне Панюхиной, которая сразу приняла горе матери, предоставила отпуск и помогла материально.

Сейчас Антон приобрёл жильё в Липецке. У парня, по его же признанию, на данный момент одна цель — восстановиться полностью. Он сказал, что большую помощь оказывает ему наш Добринский филиал фонда «Защитники Отечества» во главе с социальным координатором Е.В. Валуйской, которая помогла при оформлении удостоверения участника боевых действий, а также документов для восстановления в реабилитационном центре «Сосновый бор».

— При любой сложной ситуации надо жить, не падать духом, — сделал для себя вывод защитник Отечества Антон Александрович Черников.

Подписывайтесь на нас ВКОНТАКТЕ и в ОДНОКЛАССНИКАХ или сделайте свои ЯндексНовости более близкими

Не забывайте и про наш Яндекс Дзен

Подписка
Уведомлять меня о
guest
1 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Дмитрий
Дмитрий
4 месяцев назад