Славка Ларин, по прозвищу Ванзор, давно уже махнул на себя рукой. Дорос до 8 класса, а всё ещё являлся предметом насмешек не только у своих одноклассников, но и у жителей села. Жил он около небольшого моста, сооружённого из нескольких литых труб двухметрового диаметра, в которые медленно текла вода из небольшого лога в пруд. Жарким летом лог пересыхал, и деревенские ребятишки любили лазить в эти трубы и там рассказывать страшные истории, курьёзные случаи, анекдоты. Избушка, в которой жил Славка со своей матерью, была небольшой, но ухоженной. Её успел построить отец мальчика, пришедший без ноги с фронта. Израненный солдат долго лежал в госпитале в Казахстане и вернулся домой через год после окончания войны. Девушки сразу окружили его вниманием, потому что женихов в селе было мало: многие молодые ребята не вернулись с фронта. И хотя солдат был без ноги и на костылях, каждая девушка мечтала выйти за него замуж. А он выбрал самую ловкую, самую шуструю красавицу Нюрку, сельскую плясунью и частушечницу.
Перебрав ветхий дом погибшего отца, фронтовик построил из этих же брёвен небольшой домишко на прежнем месте, около лога. У молодой четы долго не было детей. Уже отчаялись, думали, что совсем не будет их у них. Сколько было радости, когда появился долгожданный первенец – мальчик. Всё бы хорошо, но старые раны не давали покоя инвалиду. Мотался по госпиталям, больницам. Когда Славка пошёл в первый класс, отца не стало. Он и так не был семье подмогой по хозяйству, а после его смерти совсем туго стало семье. Отец хоть пенсию какую-то получал, всё да деньги какие-никакие были. Мать работала уборщицей в сельсовете, приносила гроши. Мыла ещё полы за маленькое вознаграждение у председателя сельсовета в его большом добротном доме. В трудные минуты ходила даже подрабатывать – выгружала вагоны с углём. Не одна она это делала – многие нуждались тогда. Возвращалась домой чёрная от пыли. Бывало, придёт вечером, плюхнется на сундук от усталости, а Славка уж чугун воды нагрел матери, чтобы та отмылась от копоти. Этим непосильным трудом подорвала она своё здоровье. Жили очень скудно. Денег не хватало ни на что. Славка ходил в обносках. Мать перешивала сыну одежду, оставшуюся от отца. И он не стеснялся в ней ходить. Вся надежда была на подсобное хозяйство. Конечно, был огород, где выращивали картошку, тыкву, другие овощи. Из домашних животных была коза, корову бы Анна Матвеевна не потянула. Да никто бы ей и пай не выделил для сенокоса, так как в колхозе она не работала. Ещё имелись кролики, несколько кур. Катух, где находилась живность, был саманный, тёплый и просторный. Ещё отец отгородил там плетнём из хвороста небольшие клетушки для козы, кроликов и кур.
Славка очень любил свою мать, как мог, жалел и помогал ей во всём. Ходил на рыбалку, собирал луговые опята после обильных дождей, бегал в Наливкины кусты за ежевикой для варенья. Летом и осенью он заготавливал корм кроликам, козе. Рано научился косить. Осенью ездил на убранные и запаханные колхозные поля и собирал там половинки и целые початки кукурузы, шляпки от подсолнечника, ботву и осколки от свёклы, подмороженную картошку. Всё это они с матерью тёрли на самодельной тёрке, шелушили, варили и давали животным. Славка научился сажать наседку на яйца, выращивал цыплят, случал кроликов, водил козу к козлу деда Пыти, жившего на краю села. Такая недетская «хозяйственность» вызывала насмешки у жителей. И в школе он тоже прослыл чудаком с самого первого класса. Был такой случай. К уроку арифметики учительница просила купить счётные палочки. Бедность в то время была такая, что немногие могли позволить себе это. Другие родители выходили из этого положения: они аккуратно нарезали своим детям ровные палочки из прутьев хвороста. А Славке некому было это сделать, да он и не хотел беспокоить свою больную мать. Он сам ломал ветки, а они получались разной величины, и приносил их на урок. Маленькая Мария Ивановна постоянно стыдила мальчика. И вскоре Славка вообще бросил приносить какие бы то ни было палочки. Считал на пальцах. Но когда счёт перевалил за десять, то пальцев на руках хватать не стало. И он решил прибегнуть к помощи ног. Однажды Мария Ивановна написала пример на сложение чисел на доске, обернулась к классу и заметила, что последняя парта пуста. Вроде бы Славка только что был и вдруг исчез. Пока ребята считали на палочках, учительница подошла тихо к парте, заглянула под неё и увидела там такую комическую картину. Славкины ботинки стояли отдельно под партой, а он считал на пальцах ног. Мария Ивановна поняла, в чём дело, но не могла удержаться от смеха. Ребята вскочили со своих парт и окружили последнюю парту. Смущённый Славка вылез из-под парты. После этого случая серьёзно мальчика уже никто не воспринимал. Ну а прозвище Ванзор он получил потому, что очень любил футбол. Членов сборной СССР он знал наизусть. Футбольные матчи он постоянно слушал по радио, потому что телевизора у них дома не было. Это считалось роскошью, которую могли позволить себе только состоятельные люди. Полгода надо было славкиной матери работать, чтобы купить телевизор. На их улице возвышались всего две антенны, говорящие о наличии этого чуда техники. Мальчику только дважды посчастливилось посмотреть футбольные матчи по телевизору. Одноклассник, зная страсть Славки к футболу, пригласил его к себе домой. Но потом что-то родители запротестовали, дескать, неровня. Но и матчи по радио, которые комментировал Николай Озеров, были интересны мальчику. Он их обожал и ждал с нетерпением. Мать всегда поощряла это увлечение сына. Любую свободную минуту он проводил с ребятами на футбольном поле в школе или на лугу. Он был вратарём. И хотел быть похожим на вратаря Анзора Кавазашвили. Вот отсюда и прозвище пошло – Ванзор.. На обложке одного спортивного журнала он увидел фотографию Анзора в красивых гетрах. Журнал был библиотечный. Парень не удержался и вырезал снимок со своим кумиром и повесил над кроватью. Попало за это не только от библиотекаря, но и от матери. На этом курьёзы не закончились. Как парню хотелось заиметь такие же гетры, на которые он каждый день смотрел, вставая и ложась спать! Славка нашёл в сундуке хлопчатобумажные чулки матери. Они были кофейного цвета. Недолго думая, мальчик отрезал их до размера гольф, синей краской, которую мать купила для наличников, нанёс поперечные полосы на укороченные чулки и явился в них на футбольное поле. Чтобы так называемые гетры не соскочили, он аккуратно подвязал их шпагатом. Это повергло всех в такой смех, что Славка без обиды долго не мог вспоминать этот злосчастный день. А как он хотел простые ситцевые шторки превратить в ажурный филей и порадовать мать! Хорошо, что мать вовремя застала сына с ножницами, когда тот вырезал причудливые фигуры на первой занавеске! И такие комические случаи происходили с ним постоянно. Фантазия в нём так и бурлила. Сначала он обижался, а потом смирился и даже стал поддерживать всех, кто в открытую смеялся над ним. И только одна история, произошедшая с ним на весенних каникулах, раз и навсегда перечеркнула такое плёвое, насмешливое отношение к нему.
Перед весенними каникулами учительница литературы проводила сочинение по «Герою нашего времени». Как обычно, две темы были по Лермонтову, а третья – свободная тема. Конечно, Лермонтова Славка не читал. Хрестоматию перед началом учебного года он не смог купить, а в сельской библиотеке были всего лишь три текста романа. Их отличники забрали. В начале урока учительница у всех «конфисковала» учебники, чтобы не списывали, и положила их огромной стопкой на свой стол. Славка было попытался сказать, что дома забыл учебник, но бдительная Олимпиада Филипповна всё-таки распознала коварный план Славки и нашла его учебник – он на нём сидел. Пришлось с неохотой отдать и лишиться предпоследней надежды. А последняя надежда заключалась в перемене после первого урока. В буйной голове мальчика созрел план попросить учебник литературы у кого-нибудь из параллельного класса и незаметно прошмыгнуть с ним в свой класс. А пока Славка сидел, упорно делая вид, что пишет. Учительница ходила по классу и зорко следила за учениками. Подошла к озабоченному Славке и поняла, что он ещё не приступал к работе. «Ларин, уже полчаса прошло, а ты ещё не выбрал тему! Не успеешь!»- сказала она. «Успею!»- огрызнулся парень и опять погрузился в думы, но на ум ничего не приходило. Через некоторое время Олимпиада Филипповна вновь появилась у парты: «Первый урок заканчивается. Бери свободную тему и пиши уж чего-нибудь!» И тут прозвенел долгожданный звонок. Славка пулей выскочил из класса, юзом спустился по лестнице на первый этаж и взял у Витьки Логинова учебник за 8 класс. Вернувшись в класс, он понял, что только он один выходил на перемену, другие же продолжали писать сочинение. И номер его не прошёл. Учебник был изъят немедленно и аккуратно положен в стопку на учительском столе. «Что же делать? Что же делать?»- монотонно стучало в его голове. И взгляд его упал на доску, где красивым почерком учительницы были выведены темы сочинений. «Смог ли бы ты совершить подвиг?» – так называлась свободная тема. Этими словами он нехотя озаглавил своё сочинение в чистой тетрадке. Другого выхода просто не было. О чём писать? И тут он вспомнил Павку Корчагина, Алексея Маресьева, космонавтов. А совсем недавно он прочитал повесть своего земляка Владислава Титова «Всем смертям назло»… Начал писать без черновика, экономя время. Будь что будет! Мысли так и лились, обгоняя одна другую. Прозвенел звонок, но учительница позволила всем на большой перемене в 20 минут закончить сочинение. Некоторые клали уже свои тетради на учительский стол, шумно забирали учебники, а Славка всё продолжал писать о том, что он гордится героями, что сам мог бы совершить подвиг, не задумываясь о себе, рискуя своей жизнью ради других. Закончил, кое-как проверил и последним сдал тетрадь. Надо сказать, что юноша не относился к неуспевающим учащимся. Уж на твёрдую тройку он знал все предметы. Просто любил на уроках мечтать, часто отвлекался. Мечты уносили его далеко от его несладкой жизни. То он покорял горные вершины, то был капитаном в морском путешествии, то космонавтом за штурвалом космического корабля… Мечты уносили его порою так далеко, что он забывал, что находится в классе. А когда учитель вдруг понимал, что Славка не слушает, а мечтает, то прерывал его путешествия, задавал вопрос, а Славка отвечал невпопад и смешил класс. Надолго запомнили ученики, когда при изучении склонений он слово ВОДА отнёс ко 2 склонению, объяснив, что Н2О оканчивается на О…
Прошло ровно три дня после сочинения. Учительница принесла долгожданные тетради. Славкина тетрадь, обёрнутая газетой, почему-то лежала сверху. Все знали, что только он заворачивает учебники, дневник и тетради в газету, так как на красивые магазинные обложки у него никогда не было денег. Олимпиада Филипповна выдержала паузу и сказала, что она проверила сочинения и в целом осталась довольна работами. Но особенно её поразило сочинение Ларина. В классе засмеялись, ожидая, что опять написал хуже всех, и приготовились к очередным насмешкам. «Я считаю, что это самое лучшее сочинение из всех работ,- серьёзно продолжила учительница,- если бы не ошибки». Все, как по команде, оглянулись на последнюю парту, где сидел Славка. Смущённый парень покраснел и опустил голову. Но всё же успел уловить одобрительный взгляд Лавриковой Валентины, девочки, в которую тайно был влюблён. Он не мог не заметить её взгляд. Пауза длилась недолго. «Пусть он прочитает!»,- загалдели ребята. Учительница молча взяла тетрадь со стола и протянула её испуганному Славке. Славка медленно встал, бросил свой взгляд на Лаврикову, потому что в этот миг он почему-то видел только её, и с трудом выдавил: «Не буду!» В классе опять зашумели, просили прочитать, но Славка был непреклонен. Олимпиада Филипповна движением руки остановила шум и сказала, что сочинение прочтёт сама. В классе воцарилась тишина. Педагог медленно, с присущей ей выразительностью начала читать простое, незамысловатое сочинение Славки, идущее от сердца. Что творилось в это время в душе автора этого сочинения! Он сгорал от избытка нахлынувших неведомых ему чувств. Ему почему-то было неловко, ему хотелось плакать, он раскраснелся, пот выступил на лбу. Ему не хватало почему-то воздуха. Не мог Славка больше терпеть это испытание, резко поднялся и выскочил из класса. Олимпиада резким движением руки остановила ещё не начавшуюся реакцию на поступок Славки и дочитала сочинение до конца. Сочинение понравилось ребятам. Обсуждение его вылилось в диспут. Все высказывались, спорили, приводили примеры из жизни, из литературы. Учительница поняла, что этот диспут полезен для восьмиклассников , и позволила сосредоточить их внимание на этой теме до конца урока.
А Славка не появился в школе до самого конца дня. Портфель его перекочевал в кабинет литературы. Не стала Олимпиада предавать огласке этот инцидент и не отнесла портфель в учительскую или кабинет директора. Она поняла поступок Славки.
На следующий день Славка в школу пришёл, правда, опоздал, но всё же явился. Портфель сиротливо лежал на месте. Русистка принесла его до начала уроков. Парень сел за парту. Ещё не успел отчитаться перед учителем математики за опоздание, как услышал язвительные слова отличника Сашки Копытина: «Он подвиги совершал – бумажный герой!» В классе все засмеялись. Не смеялась только Валя Лаврикова. Она резко встала и сказала: «Хватит, ребята! Как вам не стыдно! Зависть гложет?» «Защитница нашлась! Может, ты в него влюбилась?» – продолжал Копытин. «Может, и влюбилась, а тебе что?»- парировала девушка. Математик еле остановил поднявшийся шум, призвав всех к дисциплине. Славка еле досидел урок и выбежал на перемену, а в след ему неслись слова – Бумажный герой! Бумажный герой! К концу дня уже вся школа, где бы не появлялся Славка, скандировала: «Бумажный герой! Бумажный герой!». Вынести это было тяжело парню, к такому развитию событий он не был готов. Мальчик взял портфель и ушёл с урока физкультуры и больше не появился в школе. До весенних каникул оставалось всего два дня. В этом году отпустили на каникулы в одно и то же время с городскими школьниками – 23 марта. Но так было не всегда. Детей в этом селе отпускали только тогда, когда разливался лог, возле которого жил Славка. Лог разливался так, что не проехать и не пройти. Он отрезал жителей от другого мира. Поэтому каникулы могли задержать на неделю и более. Но в этом году всё совпало. Уже к началу весенних каникул жители улицы Ленинской были отрезаны от внешнего мира. Снег таял на обширных полях и лугах и потоками шёл в лог. Его изжелта-серая вода бурлила, издавая какой-то нескончаемый протяжный звук, и устремлялась по логу в Чуевский пруд. Мост заливало. По трубам вода не успевала сходить. Вода поднималась так высоко, что нельзя было пройти человеку на другой берег. Лодок не было, да и плотов тоже. Но мощный поток всё равно не дал бы переправиться на другой берег. Когда ещё движение воды только начиналось, ребятишки устремлялись к логу. Они делали из листов исписанных тетрадей маленькие кораблики и пускали их по течению. Некоторые приносили дощечки, на которых дома мастерили примитивные паруса с чернильными надписями «Юрий Гагарин», «Павлик Морозов», «Лёня Голиков». И все эти кораблики уносил поток, ребята смотрели в след и радовались, что кораблики не тонули долго, что их не накрывало волной. Соревнования даже устраивали на «щелбаны». Чей кораблик первым утонет, тот и подставлял свой лоб.
Много неудобств распутица приносила людям, отрезанным на какое-то время от цивилизации. Дети были отпущены на каникулы и не испытывали неудобств. Они выходили на луг, раскинувшийся за огородами, и играли в русскую лапту. К ним даже и старожилы присоединялись. Но взрослые, которые работали в центре посёлка, вынуждены были ранним утром, когда вода чуть-чуть спадает, перебираться на другой берег. А водители оставляли свои машины на том берегу. Примерно неделю люди привыкли видеть автобус, на котором работал дядя Валя, трактор с бочкой сзади и две машины ГАЗ-53. Как-то шустрый тракторист Вовка, по прозвищу Чомба, решил на тракторе проехать домой. В бочке у него находился жидкий аммиак. Чомба несколько раз принимался одолеть поток, но усилия были тщетны. На рычание трактора собралось много народа. Старики кричали пьяненькому трактористу, чтобы он оставил эту затею. Трактор неистово буксовал, грязь летела во все стороны, но упрямый тракторист, подогреваемый спиртным, не сдавался. Он периодически выскакивал из кабинки, матерился, махал руками, что-то делал лопатой около колёс и опять лез в кабину. Дело закончилось тем, что трактор по уши залез в грязь, бочка опрокинулась, часть аммиака вылилась. Первое время нельзя было подойти к месту аварии. Глаза щипало, удушливый запах аммиака разнёсся по всей округе и неприятно действовал на организм. Неприятный специфический запах не улетучивался ещё долго.
Много курьёзных случаев было в этом логу весной. Как-то плотник Ёлкин Федя после обеда возвращался домой. Ему предстояло преодолеть бушующий поток. Был он слегка под хмельком, поэтому-то и с работы возвращался раньше времени. Как выяснилось после, он получил в этот день аванс. С дружками обмыли его и пошли домой. По дороге Федька забежал в магазин, купил пряники ребятишкам и бутылку чистой (так он называл поллитровку особой московской водки). Всё это погрузил в клетчатую сетку и медленно поплёлся домой. Покачиваясь, он подошёл к логу и понял, что утром-то ещё можно было пройти через лог – морозец какой-никакой был, а теперь мутная вода неслась через дорогу с такой силой, что трудно будет устоять. Он сел на каменные перила моста и закурил от досады. Но идти надо. Пьяному море по колено. Тут он вспомнил, что у Васьки Толчея, жившего неподалёку от моста, есть охотничьи сапоги. Пошёл к нему. Однако дома его не оказалось, но сынишка после настоятельных просьб Ёлкина всё-таки достал ему сапоги с чердака. Федя обулся и пошёл к ручью. Поднял над головой авоську с пряниками и бутылкой и медленно стал продвигаться. Вода неслась стремительно, и в какое-то мгновение Федьку сшибло с ног. Он упал, погрузился целиком в воду, которая периодически накрывала его с головой. Течением его относило всё дальше от уличной дороги, но он карабкался, сопротивлялся изо всех сил. И вот он уже плыл к противоположному берегу, а в высоко поднятой руке у него почему-то была одна бутылка водки, которую он держал мёртвой хваткой. Куда делась сетка с пряниками, так никто и не понял. А стеклянная бутылка поблёскивала на солнце над самой головой отважного пловца. Кто-то из зевак протянул ему длинную засохшую корягу. Кое-как Фёдор всё-таки выбрался на сушу. Немного отдышался, распечатал бутылку, зашвырнув в воду пробку с козырьком, отпил из горла немного водки, с трудом поднялся и поплёлся, обтекая, домой. Картина была печальная. Даже зеваки, приготовившиеся было подтрунить над Фёдором, прикусили свои острые язычки и откровенно сочувствовали попавшему в беду односельчанину.
Люди, жившие на этом берегу, старались брать на короткое время отпуск, чтобы не рисковать. На работе у них об этом знали и шли им навстречу.
В этом году зима выдалась снежной. Под палящим весенним солнцем снег дружно таял на полях, и талые воды стекали в лог, не успевая проходить через трубы небольшогомосточка. Они во многих местах подточили грунтовую дорогу, тянувшуюся по улице Ленинской, и затопили ряд домов, которые стояли ниже, чем дом Славки, возвышавшийся как бы на пригорке. Вода затопила полы, подступила к катухам, где находились домашние животные. Дед Данила, бабка Груша, Семироговы, Пановы и другие жители были вынуждены спасать свою скотину. Поздним вечером они перевели своих коров, овец и другую живность к односельчанам, жившим на противоположном краю улицы и откликнувшимся на их беду. В определённое время потом владельцы живности ходили туда с вязанками сена, чтобы покормить скотину, и доильными обливными вёдрами.
В один из таких дней ребятишки рассыпались по сухим островкам луга, куда пришлось пробираться, сняв сапоги, шерстяные носки и байковые портянки. Играли и в лапту, и в футбол. Девчонки отыскали на лугу белые с розовым оттенком цветочки, которые имели маленькие стебельки. Они были нежные и почти не пахли. Вероятно, они назывались подснежниками. Росли почему-то очень редко. Каждый увиденный цветок вызывал огромный восторг. Кто-то сказал, чтобы не рвали такую красоту, не губили зря. Решили несколько луковиц вырезать перочинным ножичком и посадить в школьной клумбе. Так и сделали. А пока в школу не пройти, договорились временно посадить их в Славкин палисадник. И к вечеру около славкиного крыльца заблагоухала клумба из подснежников. Парень вынес на крылечко патефон. Полились вальсы «Дунайские волны», «Амурские волны», «На сопках Манчьжурии», романс «Отрада» в исполнении Тамары Церетели. Они заглушали шум стремительно проносившейся воды в логу. Нина Теряева сбегала домой и принесла недавно выписанные ей пластинки Апрелевского завода с модными песнями «Фатима», «Кукарача», «Чёрный кот». Через посылторг можно было тогда заказать граммпластинки. Смешливая семиклассница Зойка выскочила с крыльца на улицу и начала танцевать в такт быстрой ритмичной музыке. Ребята потянулись за ней. И когда тётя Аня, мать Славки, вышла на крыльцо, чтобы угостить ребят пареной тыквой и свекольным квасом, то около её дома уже весело и беззаботно танцевала многочисленная шумная орава. Разошлись поздним вечером, когда уже ничего не было видно.
Вода в логу всё бурлила, и даже казалось, что прибывала и прибывала. Прошедший день был тёплый, да и вечером не чувствовалось особой прохлады, поэтому снег на лугах продолжал медленно таять и вливаться полой водой в общий поток. Славка так умаялся за целый день, что просто валился с ног. Перед сном некогда ему даже было взглянуть на АнзораКавазашвили, мирно созерцавшего со стены над кроватью. Добравшись до постели, парнишка заснул мертвецким сном. Сколько времени он проспал, он не понял, когда сквозь сон услышал ласковый голос матери. «Сынок, Зинка окотилась! На этот раз три козлёночка, да такие красивые!»,- радостно лепетала под ухо мать. До мальчика только дошло, что он прокараулил, как их кормилица, коза Зинка, принесла потомство. Ведь знал, что срок подходит: не сегодня -завтра окотится Зинка. Знал… и проспал первый раз в жизни. Мальчуган быстро вскочил с кровати, набросил фуфайку, сунул голые ноги в отцовские сапоги, взял китайский фонарик, подаренный дядей, и метнулся в сарай. Коза облизывала ещё своих детёнышей, от которых шёл пар. Гулко шумела затопленная матерью буржуйка. Мальчик по- хозяйски подложил дровишки в неё и побежал за новой охапкой дров под навес. И вдруг он услышал какие-то жалобные крики. На мгновенье ему показалось, что это блеют новорождённые козлята. Но крики повторились, и сквозь ночные звуки мальчик отчётливо услышал человеческие крики о помощи. Не раздумывая, Славка бросился к логу, освещая себе путь фонариком. Крики людей нарастали. Свет фонаря выхватил в несущемся потоке воды барахтающихся людей. Это была цыганка с маленьким ребёнком. Она беспомощно издавала какие-то звуки, боролась с течением и как бы судорожно хваталась за что-то руками. Славка бросил фонарик и в чём был бросился на помощь. Течение относило его в сторону, было кошмарно темно, но он плыл в направлении едва слышимых стонов. Фуфайка с отцовского плеча и сапоги не по размеру мешали мальчишке. В воде он каким-то образом освободился от них. И хотя вода была свинцово-холодной, парень её не чувствовал. Кое-как, выбиваясь из сил, мальчик доплыл до утопающих, схватил цыганёнка и повернул назад. Не успел он проплыть и метра, как почувствовал сильную боль в голове. Кто-то тащил его за волосы. Парень догадался, что это цыганка вцепилась ему в волосы. «Отцепись! Утопишь всех!»- неистово закричал он. А тем временем течение уносило их в сторону. Славка грёб одной рукой, а другой крепко держал цыганёнка. Цыганка его уже не держала за волосы, но он слышал, что она барахталась где-то рядом и издавала какие-то звуки. Вдруг он увидел, что на берегу светит фонарик и перемещается вниз, следуя по тому направлению, по которому относит их. Мальчик отчётливо услышал голос матери. Это придало ему сил. Подплывая к берегу, он увидел мать с какой-то жердью. Воспользовавшись ею, они смогли потом вытащить из воды и цыганку.
Очутившись в доме, все почувствовали какое-то облегчение. В помещении было тепло. Горела печь, от казиков пахло навозом (казиками называли кирпичики, сделанные из навоза и применявшиеся для топки печей). Мать развесила около печи одежду цыган, дала им завернуться в сухие лохмотья. Славка не попадал зуб на зуб даже и после того, как мать растёрла всех крепкой самогонкой. Цыганёнка растирали уже спящего на печке. Молодая цыганка долго ещё охала и причитала. Мать напоила всех густо заваренным травяным чаем. Утром сварила постный кулеш и картошку «в тулупах». Цыгане с аппетитом поели и чувствовали себя как ни в чём не бывало. А у Славки был жар, он без остановки кашлял. Кушать наотрез отказался. Пришлось сбегать за фельдшерицей, которая жила рядом с дедом Пытей. Доктор померила температуру, долго с помощью специального прибора ослушивала Славку и сказала, что подозрение на воспаление лёгких, так как слышны внутри хрипы. Мать испугалась от такого известия и заголосила. Надо было как-то переправлять Славку на тот берег. Весть о ночном происшествии облетела всю деревню. Каждый был готов протянуть руку помощи отважной семье Лариных. Мужики наспех соорудили плот и, отталкиваясь от земли длинными вилами, перевезли Славку на другой берег. Дядя Валя на автобусе, стоявшем на том берегу, отвёз мальчика вместе с матерью в больницу. На всю деревню ни у кого не было телефона, поэтому вызвать скорую помощь не было возможности. Вместе с ними переехала и цыганка. На том берегу её табор снимал огромный саманный дом, покрытый соломой, который принадлежал бабке Фёкле. А в ту злополучную ночь, припозднившись, она возвращалась из близлежащих деревень, куда ходила попрошайничать. Так оказалась на краю гибели.
Воспаление у Славки было серьёзное. Ослабленный детский организм плохо сопротивлялся болезни. Прошли уже каникулы, а Славка не поправлялся. В школе обо всём узнали в первый день после каникул. Классный руководитель организовал ребят навестить одноклассника. После уроков ребята отправились в больницу. В палате Славка лежал один. Халатов всем не хватило, поэтому заходили к больному по очереди. Славка смущался, но был рад своим товарищам. Больше всех он обрадовался Вале Лавриковой. Так получилось, что в этот день она ещё раз пришла к Славке с банкой малинового варенья и томиком Лермонтова. Славка не мог поверить в это счастье. А Валя стала приходить к парню каждый день. И это вопреки желанию своих родителей. Родители девушки работали в райкоме партии и первое время не одобряли зарождавшуюся дружбу между дочерью и её одноклассником. Но дочь была непреклонна. И родители сдались. Валентина то пирожки принесёт, то пышки, то мёд, то блинчики, то мочёные яблочки. Несколько раз котлетки приносила. Славка лежал почти месяц. И Валя читала ему книги, занималась с ним по учебникам, чтобы Славка не отстал. Давала ему задание самостоятельно прочитать несколько страниц до её прихода. Славка не сопротивлялся и с удовольствием пересказывал девушке прочитанное. И в классе никто не удивился, когда после выздоровления Славка Ларин и Валя Лаврикова сели за одну парту. Об отважном Славке узнали в районе. На торжественной линейке его наградили. Приезжали корреспонденты из местной газеты «Заря коммунизма», осветили этот случай на первой полосе. Но парня это не заботило. Он здорово повзрослел за это время и стал выглядеть на свои пятнадцать лет. Стал каким-то красивым и сильным. Девушки уже начали обращать на него внимание. Но сердце его трепетало только при виде одной девушки. С Валей они были неразлучными. Вместе ходили в клуб, в библиотеку, катались верхом на цыганских лошадях (в знак благодарности цыгане давали им лошадей). Славка изменил своё отношение к учёбе. В девятом классе у него не было уже троек. И никто в школе не смел обозвать юношу Бумажным героем. Это прозвище так к нему и не пристало.
Тамара ЗАИЧКИНА.
